Интуитивное познание и его особенности. Электронная библиотека международного центра рерихов. Условия проявления интуиции
Главная » Инструменты » Интуитивное познание и его особенности. Электронная библиотека международного центра рерихов. Условия проявления интуиции

Интуитивное познание и его особенности. Электронная библиотека международного центра рерихов. Условия проявления интуиции

ВЕРИФИЦИРУЕМОЕ И ИНТУИТИВНОЕ ПОЗНАНИЕ ПСИХИЧЕСКОГО

М.С. Роговин, Г.В. Залевский

Аннотация. Рассматривается проблема логического, рационального, дискурсивного познания психического и познания его путем интуиции. Предпринимается попытка выяснить взаимоотношения между ними и психологические механизмы, которые лежат в основе каждого из них. Дается аналитический обзор конкретных экспериментально-психологических исследований, а также приводятся данные авторских исследований.

Ключевые слова: итуиция, познание психического, психологические механизмы, патология

Уже давно, со времени античности как на эмпирическом уровне, так и на уровне философско-умозритель-ных обобщений рассматривалась проблема логического, рационального, дискурсивного познания психического и познания его путем интуиции. Это рассмотрение, еще не опиравшееся на какую-либо информацию о лежащих в основе каждого из этих путей психологических механизмах, ограничивалось констатацией их противопоставления. Многим аспектам этого противопоставления посвящена обширная философская и психологическая литература", на которой мы не можем здесь останавливаться. Отметим только, что по мере развития научного знания противопоставление рационального рассуждения и интуиции как двух гетерогенных форм познания свелось к противопоставлению данных, полученных с помощью научно верифицируемых, реализующихся во времени методов, и интуиции индивидуализированного, осуществляющегося одномоментно познания.

С другой стороны, вместе с развитием экспериментальной психологии и достижением ею такого уровня, когда она уже с большой продуктивностью обращается к самому процессу психологического исследования, многие аспекты интуитивного познания, в его сравнении и противопоставлении познанию рациональному, приобретают иное звучание и занимают иное место, чем это было ранее.

Прежде всего экспериментально-психологическое исследование подтверждает самый факт существования таких форм и возможностей познания, которые не поддаются сведению их к рационально-логическим формам. Так, в частности, было показано, что такие впечатления (стоящие между собственно познавательными актами и обусловленными ими чувствами), как «знакомое» - «незнакомое», «дружественное» - «враждебное», «сильное» - «слабое» и т.д. формируются не рационально, а интуитивно.

Многие исследователи в конкретных отраслях науки отводили - в зависимости от своих индивидуальных особенностей - более или менее существенное место инту-

1 См., например, Налчаджян А.А. Некоторые психологические и философские проблемы интуитивного познания. М.: Мысль, 1972, атакже соответствующие статьи в философской энциклопедии. Следует, конечно, помнить о содержании термина «интуиция»; если у Декарта это -ясное и четкое знание, то для современной психологии - знание есть результат минимального участия размышления и рассуждения, знание безотчетное.

иции. Автор современного руководства по медицинской диагностике рассматривает основанный на интуиции диагноз наряду с методами, основанными на физических, химических и других естественно-научных закономерностях . Ученые, занимающиеся расшифровкой письмен, выполненных на древних, неизвестных языках, также считают, что в этой работе интуиции как «способности подсознательно идентифицировать существенные признаки и связи..., уловить структуру текста» принадлежит весьма существенная роль.

Ограничимся этими примерами, поскольку аналогичные можно найти и в других областях. В этой связи подчеркнем лишь, что при экспериментальном изучении интуиции четко выступает следующее важное для нашего изложения обстоятельство: больший удельный вес интуитивных форм познания проявляется в случаях исследования психического. Несомненно, эта связь в первую очередь обусловлена самой природой объекта психологического исследования, не допускающего во многих случаях аналитического расчленения (на этом вопросе мы останавливались в нашей книге) . Как история наук о психике, так и их современное состояние свидетельствуют о том, что с полным основанием можно говорить о двух различных формах, двух путях достижения познавательного результата при изучении психического2. Проблема заключается в том, каковы взаимоотношения между ними и каковы те психологические механизмы, которые лежат в основе каждой из этих форм. В современной психологии отмечается стремление дать ответы на оба эти вопроса.

То, что мы теперь противопоставляем как верифицируемое и интуитивное познание другого человека, то раньше выступало в иной форме - как умозрительное противопоставление чувственного и рационального; при этом многие мыслители отдавали явное предпочтение первому. Так, в 1799 г. Ф. Шиллер в одном из своих писем В. Гёте писал о том, что в познании большинства людей чувственное (Empfindung) более эффективно, чем умственное (Rasonnment). Лишь только, продолжал он, подключается размышление (Reflexion), тут же начинаются и заблуждения . Такая редукция к не-

2 Различие между указанными двумя подходами особенно заметно в немецкоязычной литературе, в которой не только содержательно, но и терминологически противопоставляются «научная психология» (wissenschanftliche; Psychologie) и «знание человека» (Menschenkenntnis, Kennerschaft).

посредственно чувственному соответствует имеющейся в донаучной психологии явной тенденции «переводить на язык ощущений» сложность психики другого человека или межличностного общения (мы говорим о «темных замыслах», «теплых или прохладных взаимоотношениях», «жестком или мягком характере», «слепой любви или ненависти» и т.д.).

Нет сомнения в том, что противопоставление верифицируемого и интуитивного познания приобретает особую остроту при изучении психической патологии (психиатрия, клиническая психология, патопсихология), поскольку здесь максимальна степень трудности интерпретации данных, полученных с помощью различных методов. Наиболее полное изложение этих вопросов дается в книге известного американского патопсихолога П. Мила , трактовки которого оказали значительное влияние на развитие этой проблемы . П. Мил после детального семантического анализа верифицируемого и интуитивного подходов при изучении психической патологии (в его терминологии - это методы «статистический» и «клинический») показывает соотношение между этими двумя подходами в конкретном психопатологическом исследовании.

Еще на эмпирическом уровне были отмечены основные особенности тех действий исследователя, которые направляются интуицией. Во-первых, указывалось на специфический характер внимания типа «максимального слияния с объектом», сочетание его максимальной концентрации с полной пассивностью. Такое внимание должно предотвратить произвольное выделение отдельных сторон и свойств объекта и гарантировать целостность его восприятия, «схватывания» его внутренних взаимосвязей, гештальта". В этом духе высказывались такие крупные авторитеты, как 3. Фрейд и К. Лоренц. В своих советах врачу при проведении психоанализа Фрейд говорит о «равномерно обволакивающем внимании» (gleichschwebende Aufmerksamkeit). По его мнению, именно такая концентрация должна обеспечить ту максимальную концентрированность и отдачу со стороны памяти, извлечение из нее всего того, что относится к данному больному, и отстранение всех иных впечатлений от других аналогичных случаев. Аналогично К. Лоренц говорит о таком свободно витающем (schwe-bende) акцентировании при решении интеллектуальных задач, которое предшествует завершающему этот процесс напряжению.

В качестве второй характерной особенности личности, склонной к интуитивному постижению, указывают

Очень хороший пример мы находим в только что цитированной книге «Тайны древних письмен», где рассказывается об особоодаренном дешифровальшике так называемого линейного письма Б.-М. Вентрисе (архитекторе). Психологически здесь интересно замечание о том, что «глаз архитектора видит в постройке не просто фасад, набор конструкций и структурных украшений, он проникает вглубь и различает за внешним фасадом основные части всего сооружения. Точно так же среди запутанного множества таинственных знаков Вентрис умел различал, формы и закономерности, которые выдавали кроющуюся за этим хаосом структуру [ I. С 115].

на относительно малую роль процесса научения, по крайней мере, в общеупотребимом значении этого слова. Исследующие эту проблему психологи нередко склоняются к тому, что интуитивное познание психического бывает адекватным прежде всего у людей, обладающих особыми к этому природными способностями и даром «сопереживания», позволяющими им непосредственно постигать психику другого человека.

Хотя в повседневной жизни мы, несомненно, встречаемся с определенными различиями в постижении психики других людей (как и в любой области деятельности), трудно представить себе, что практический, профессиональный опыт не имеют здесь никакого значения. Следует поэтому обратиться прежде всего к тому, каким образом, с помощью каких приемов психологи пытаются решить этот вопрос. Это - исследования в основном в области характерологии ; прежде чем дать общее представление о применяемых здесь методах, отметим важное в гносеологическом плане обстоятельство: попытки контроля интуитивным познанием осуществляются с помощью верифицируемых приемов и методов. В этой области получены некоторые весьма любопытные частные результаты, но психологи пока еще далеки от обоснованных выводов и обобщений.

Исследования эти строятся по принципу двух уровней: испытуемые сами выступают в роли экспертов, дающих заключения о поведении и психике других людей, а эти их заключения изучаются и оцениваются профессиональными психологами, обычно несколькими (исследовательский прием, называемый «методом судей»). Кроме того, применяется прием экстраполяции полученных в эксперименте данных на внеэксперимен-тальные ситуации с использованием предварительно выверенных критериев.

Вот типичное исследование и типичные результаты, которые были получены С. Эстесом в 1937 г. Двадцати психологам было поручено обследовать в течение школьного года восемь учащихся, в результате чего Эстес получил столь объективные, сколь это возможно, оценки черт личности своих испытуемых. Тогда он заснял на пленку поведение своих испытуемых в определенных и выразительных ситуациях (от испытуемых требовалось завязать галстук, снять куртку, поиграть и даже побороться друг с другом). Эти кадры были затем дважды предъявлены 35 «судьям»-наблюдателям, которые являлись психиатрами или психологами-клиницистами, имевшими, по крайней мере, двухлетнюю практику; они должны были оценить черты личности, бывшей предметом длительного изучения. Результаты этого исследования, при котором наблюдения судей могли быть сравнены с объективными данными, показали, что «ценность» наблюдений зависела от судей. Десять судей оказались лучшими в отношении всех наблюдаемых черт, и их результаты были на 33% выше результатов десяти худших судей. Ни возраст, ни профессиональный стаж,

ни владение дидактическим психоанализом не оказали систематического влияния на результаты .

В исследованиях указанного типа иногда удается углубить анализ тех внутренних психологических механизмов, которые лежат в основе выносимых суждений о психике другого человека. Немало очень интересных исследований было проведено в Венском психологическом институте. При этом выявились любопытные данные не только о том, с какой степенью достоверности определяли испытуемые взаимную принадлежность 12 голосов (записанных на магнитную ленту) и 12 лиц (по фотографии), но и о том, каким способом это получается лучше. Те, кто старался путем развернутого рассуждения выделить определенные признаки, кто долго и тщательно взвешивал все пункты «за» и «против», дали 18% правильных решений и 82% неправильных. Кто сопоставлял «не рассуждая», «по первому впечатлению», «не обдумывая» - представляли 82,6% правильных и только 12,4% неправильных решений. Из 12 лучших испытуемых было 8 женщин и 4 мужчин; из 8 худших -4 мужчин и 4 женщины .

В контексте нашей работы особо выделим исследования, в которых сопоставлялись результаты оценки психики, даваемые профессиональными психологами и психиатрами, и оценки неспециалистов. Например, такое исследование было выполнено В.Б. Клейном, который пришел к заключению, что результаты в группе профессионалов были несколько выше, и для них характерны значительные индивидуальные различия и широкий разброс показателей. И этот автор приходит к выводу о важной роли эмоционального переживания в оценке психики другого человека .

Общий результат приведенных данных свидетельствует как о возможности экспериментальной верификации интуитивных решений, так и о возможности с помощью такого рода методик познавать их внутренние психологические механизмы. Вместе с тем весьма сомнительным представляется обоснование того, что суждение о психической патологии (прогноз) может быть успешным при наблюдении за совершенно незначимыми для личности ситуациями. Правильнее здесь подход более дифференцированный, в зависимости от характера и глубины патологии.

Наряду с констатацией самого факта интуитивного познания и указания на обусловленность его особенностью психического как объекта, несмотря на отсутствие вполне адекватных для этой цели методик, психология уже располагает вполне приемлемым объяснением как самого интуитивного познания, так и пониманием дальнейших путей его изучения. A.B. Снежневский в связи с теоретическим обоснованием существа диагноза и прогноза в медицине справедливо трактовал интуицию как организованный и автоматизированный опыт клинициста .

Помимо теории, согласно которой интуитивные формы познания есть результат работы некоторых психологических механизмов типа формирования навыков, в со-

временной психологии для уяснения их сущности привлекают также данные о природе восприятия, в частности, некоторые положения гештальт-психологии и этологии. Для случаев, когда интерпретации подлежит сложно воспринимаемая реальность, некоторые психологи и психиатры делают акцент на принципиальном отличии между восприятием гештальта и выделением в восприятии отдельных «ключевых» признаков (хорошо известно, что биологически значимые «ключевые» признаки приводят в действие особые внутренние системы реагирования, в терминологии этологической школы - врожденные пусковые механизмы). В противоположность ориентации на отдельные признаки гештальт - это восприятие целостности, единства, которое - по меньшей мере в самый момент восприятия - не может быть сведено к сумме отдельных признаков. Конечно, такого рода представления являют собой значительное упрощение: не только отношения между этими компонентами восприятия должны быть более сложными, но и следует ожидать, что они будут меняться от одних условий опыта к другим.

Вся проблема в целом должна также значительно усложняться по мере усложнения самой воспринимаемой реальности, и особенно это относится к внешнему выявлению психического у человека. К. Лоренц говорит в этой связи о необходимости для исследователя иметь «клинический взгляд», имея в виду отражаемую реальность в целом . Психиатры К. Ясперс, Я. Вирш и X. Телленбах, развивая положение о целостном восприятии той или иной патологии именно как некоторой целостности, фактически реализуют для области изучения патологии те же идеи. К. Ясперс в своей работе о Стринберге и Ван-Гоге говорит о трудностях диагноза шизофрении, поскольку последний обусловлен не столько элементарными, определенными объективными «признаками», но обшей целостностью психического (jeweilige seelische Totalitat); вспомним в этой связи об известных словах голландского психиатра Г. Рюмке о распознавании шизофрении как «чувства» - Praecox-gefuhl. Аналогично Я. Вирш утверждает, что при установлении диагноза шизофрении надо выйти на «сумму отдельных симптомов», и поэтому нет ничего удивительного в тех случаях, когда при наличии всех общепризнанных признаков, такой диагноз все же не выставляется или наоборот, выносится тогда, когда таких признаков нет.

О том же целостном восприятии и понимании патологии говорит представитель феноменологического направления в психиатрии X. Телленбах при анализе меланхолического типа личности. Он отмечает, что при констатации этого феномена меньшую роль играют систематическое сравнение признаков, чем «концентрирующаяся интуиция» (verdichtete Intuition), при которой существенные признаки постепенно отчленяются от несущественных, эфемерных . В другой своей работе он указывает на то, что лежащее в основе определения этого феномена психиатрическое знание - это знание особое, не сводимое к другим видам знания, но для его формирования, как и для выработки хорошего вкуса в

искусстве, необходимы опыт, упражнение, воспитание, длительное упорядочивание, -то, что в сумме своей дает некоторый «общий, определяющий суждение психиатра эффект атмосферы» [ 16]

Приведенные высказывания, несомненно, свидетельствуют о том, что речь идет не только об обусловленности интуитивных форм познания концентрацией опыта и целостностью восприятия, но и о весьма сложном соотношении различных когнитивных уровней (перцептивного, мнемического, концептуального). Ранее в разделе была изложена суть структурно-уровневой концепции психического, которая, по нашему мнению, может в определенной степени служить объяснению интуитивного познания. В плане этой концепции можно интерпретировать интуитивное познание как результат такой динамики когнитивных уровней, при которой высший концептуальный уровень не только является ведущим, но и обретает возможность реализации в виде уровней иерархически более низких (перцепции, интеллектуальных чувствований). В ранее опубликованных наших работах эта концепция изложена более полно .

Именно то, что мышление обретает формы чувственного познания, характерно для более развитой и продуктивной интуиции, определяет и формы ее проявления в конкретной деятельности. Так, в одном из наших экспериментов специалисту высшей квалификации в области промышленной рентгенологии (А. Товаровско-му) предъявлялась рентгенограмма металлической отливки с просверленными в ней на разную глубину отверстиями. Отверстия сверлились как с плоскости, обращенной к рентгеновскому аппарату, так и с противоположной плоскости. По инструкции требовалось определить: 1) плоскость сверления по снимку и 2) относительную глубину отверстий. Если для выполнения второй части задания при известном навыке работы с рентгенограммами можно обойтись одной проекцией, то выполнить первую часть возможно лишь по двум проекциям, поскольку на одной проекции изображения одной плоскости сверления неотличимы от таковых другой плоскости. Тем не менее испытуемый, руководствуясь неуловимыми для других и неосознанными им самим признаками, выполнял эти задания абсолютно безошибочно лишь по одной проекции.

В этой связи представляет значительный интерес данная 3. Фрейдом характеристика особенностей научного, творческого мышления его учителя, одного из ос-

" Необходимо отметить, что использование термина «эффект атмосферы» может привести к ложному пониманию, поскольку им же обозначается в рассуждении логическая ошибка типа «нераспределенного третьего»: все в есть М, все Р есть М, значит, все в есть Р. Поскольку это логическое обозначение ничего здесь не объясняет, было предложено психологическое объяснение отсутствию сопротивляемости такого рода ошибке, которое выявляется у многих людей «Эффект атмосферы» также анализировался при изучении девиантных форм мышления у больных шизофренией . Общим для всех контекстов рассматриваемого термина является, пожалуй, лишь отрицательное значение: случаи, когда суждение об объекте выносится без учета всех его свойств и компонентов.

новоположников современной неврологии - Ж. Шарко. С нашей точки зрения, это описание - дополнительный довод в пользу структурно-уровневой интерпретации рассматриваемого феномена.

Вот это описание. То, что Шарко было незнакомо, он, по словам Фрейда, «имел обыкновение рассматривать каждый раз под новым углом зрения, изо дня в день усиливая свое впечатление, пока, наконец, понимание не приходило как бы само собой. Тогда тот кажущийся благодаря постоянному перебиранию одних и тех же симптомов хаос обретал порядок перед его умственным взором, возникали новые картины заболевания с четкими и константными взаимосвязями определенных групп симптомов; совершенные (vollständige) и крайние случаи - то, что можно назвать «типами», возникали как результат некоторой схематизации и оказывались благодаря этому яснее различимыми и значимыми; а затем, уже исходя из этих типов, его взгляд пробегал весь длинный ряд последовательных промежуточных «ослабленных» случаев (des formes frustes), которые, по отношению к тому или иному характерному для каждого типа признаку, есть отклонение в сторону неопределенности. Такого рода умственную работу, в которой он не имел себе равных, Шарко называл «тренировкой в нозографии» и даже гордился ею. Не раз слышали от него о том, что человек должен испытывать большое удовлетворение от познания нового, от восприятия объекта в ранее неизвестных взаимосвязях, особо выделяя при этом роль «видения».

Приведенные данные свидетельствуют и о том, что между современным психологическим и декартовским терминами «интуиции» имеются не только различия, но и весьма существенные общие семантические характеристики. Ясно также, что в исследованиях лабораторного типа для интуитивного познания нет места, в то время как там, где объектом познания выступают сложные, в том числе и клинические «гештальты», они при наличии способности и направленности индивида могут познаваться и на основе свернутых, сокращенных и реализующихся на сенсорно-перцептивных уровнях форм познавательной деятельности.

Итак, сопоставление верифицируемых и интуитивных форм познания в науках о психике, несмотря на наличие многих «белых пятен», фиксирует не только существование каждой из них и определенные различные сферы их приложения, но и то, что во многих отношениях они составляют единство; однако несомненно, что многие проблемы здесь еще только намечены. Вместе с тем разрабатываемая в современной психологии общая методология исследования указывает пути в какой-то мере сокращения различий обеих форм, вернее, приближает интуитивное познание к верифицируемому путем применения контрольных форм проверки валидности и надежности интуитивных решений. Однако основным путем этого сравнительного изучения обеих форм является исследование тех психологических механизмов, на которых формируется каждый из них.

Сибирский психологический журнал

Литература

1. Дьяконов И.М. и др. (ред.) Тайны древних письмен. Проблемы дешифровки. М. Прогресс, 1976.

2. Роговин М.С. Проблема экспрессии и ее место в психопатологии // Журнал невропатологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 1970. т. 70. Вып. I.C. 136-143;вып.2,С.280-289.

3. Роговин М.С., Урванцев Л.П. и др. Струетурно-уровневый анализ соотношения субъективных и объективных компонентов процесса познания

(при исследовании восприятиия, представлений и мышления) //Вопросы философии. 1985. №2. С.48-61.

4. Снежневский A.B. Общая психопатология. Валдай, 1970.

5. Bierkens P.B. Urteilsbildung in der Psychodiagnostik. München, 1968.

6. Chapman L.I., Chapman J.P. Athmosphere effect re-examined // J. of Experimental Psychology. 1959. Vol. 58. P. 220-226.

7.Cline V.B. Ability tojudge personality. Assessed with a stress interview and soud-film technique//J. ofAbnormal and Social Psychology. 1955. \fol. 55. P. 183-187.

8. Estes S.G. The judgment of personality on the basis of brief records ofbehavior. Cambridge, 1937.

9. Freud S., Gesammelte Werke. Bd. 8. Fr. Main, 1969.

10. Gross R. Medizinische Diagnostik. Grundlagen und Praxis. Heidelberg, 1969.

11. Lorenz K.bbcr tierisches und mensihliches verbaten//Gesammelte Fdyfndlungen. Bd. 2. München, 1965.

12. Meehl P. Clinical versus statistical prediction. Minneapolis, 1963.

13. Möller C.P. Erfahrungen mit der Anwendungeines psychosomatisches Verständnisses in der Klinik // Psychosomatische Probleme in der Gynäkologie und Geburtshilfe-Berlin 1984. S. 17.

14. Rohracher H. Kleine Charakterkunde. Wien, 1961.

15.TellenbachH. Melancholic. Berlin, 1961.

16. TellenbachH. Geschmack undAtmtosphare. Salzburg, 1968

VERIFIABLE AND INTUITIVE COGNITION OF THE MENTAL M.S. Rogovin (Moscow), G.V Salevsky (Tomsk)

Summary. The problem oflogic, rational, discursive cognition ofthe mental and its cognition by the way of intuition. The attempt is undertaken to find out interrelation between them and what psychological mechanisms underlie each of them. The state-of-the-art review of concrete experimental-psychological investigations is given, and also the data of author"s investigations are cited. Key words: intuition, cognition ofthe mental, psychological mechanisms, pathology.

Каждый вопрос экзамена может иметь несколько ответов от разных авторов. Ответ может содержать текст, формулы, картинки. Удалить или редактировать вопрос может автор экзамена или автор ответа на экзамен.

Познание

Виды познания:

Житейское познание.

Научное познание.

Художественное познание.

Чувственное познание.

Рациональное познание.

— понятие;

— суждение;

— умозаключение.

Понятие

Суждение

Умозаключение

умом или мышлением.

Интуитивное познание.

Интуитивное познание делится:

Познание — обусловленный общественно-исторической практикой процесс приобретения и развития знания, его постоянное углубление, расширение и совершенствование.

Виды познания:

Житейское познание. Житейское познание основывается на наблюдении и смекалке, оно лучше согласовывается с общепризнанным жизненным опытом, чем с абстрактными научными построениями, и носит эмпирический характер. Эта форма знания базируется на здравом смысле и обыденном сознании, она является важной ориентировочной основой повседневного поведения людей, их взаимоотношений между собой и с природой.

Житейское познание развивается и обогащается по мере прогресса научного и художественного познания; оно тесно связано с культурой.

Научное познание. Научные знания предполагают объяснение фактов, осмысление их во всей системе понятий данной науки.

Сущность научного знания заключается:

— в понимании действительности в ее прошлом, настоящем и будущем;

— в достоверном обобщении фактов;

— в том, что за случайным оно находит необходимое, закономерное, за единичным — общее и на этой основе осуществляет предвидение различных явлений.

Научное знание охватывает что-то относительно простое, что можно более или менее убедительно доказать, строго обобщить, ввести в рамки законов, причинного объяснения, словом, то, что укладывается в принятые в научном сообществе парадигмы.

Художественное познание. Художественное познание обладает определенной спецификой, суть которой — в целостном, а не расчлененном отображении мира и особенно человека в мире.

Чувственное познание. Чувственное познание имеет три формы:

— ощущения (элементарная форма, в нее входят зрительные, слуховые, осязательные, вкусовые, обонятельные, вибрационные и другие ощущения);

— восприятия (структурированный образ, состоящий из нескольких ощущений);

— представления (образ ранее созданного или воспринятого воображением явления). Рациональное познание. Существует три формы рационального познания:

— понятие;

— суждение;

— умозаключение.

Понятие — это элементарная форма мысли, которая является результатом обобщения, проведенного по совокупности признаков, присущих данному классу предметов.

Суждение — мысль, которая не только соотносится с некоторой ситуацией, но и является утверждением или отрицанием наличия этой ситуации в действительности.

Понятие и суждение отличаются тем, что суждение как высказывание, в отличие от понятия как высказывания, должно быть непременно истинным или ложным. Суждение — это связь понятий.

Умозаключение — это вывод нового знания, предполагающий четкую фиксацию правил. Умозаключение должно иметь доказательство, в процессе которого правомерность появления новой мысли обосновывается с помощью других мыслей.

Понятие, суждение и умозаключение образуют некую целостность в своем единстве, эта целостность называется умом или мышлением.

Интуитивное познание. Интуитивное познание — это неосознанно полученное непосредственное знание.

Интуитивное познание делится:

— на чувствительное (интуиция — мгновенное чувство);

— рациональное (интеллектуальная интуиция);

— эйдетическое (зрительная интуиция).

24. Научное познание. Чувственное и рациональное, эмпирическое и теоретическое как стадии познавательной деятельности.

Познание — обусловленный общественно-исторической практикой процесс приобретения и развития знания, его постоянное углубление, расширение и совершенствование.

Виды познания:

Житейское познание. Житейское познание основывается на наблюдении и смекалке, оно лучше согласовывается с общепризнанным жизненным опытом, чем с абстрактными научными построениями, и носит эмпирический характер. Эта форма знания базируется на здравом смысле и обыденном сознании, она является важной ориентировочной основой повседневного поведения людей, их взаимоотношений между собой и с природой.

Житейское познание развивается и обогащается по мере прогресса научного и художественного познания; оно тесно связано с культурой.

Научное познание. Научные знания предполагают объяснение фактов, осмысление их во всей системе понятий данной науки.

Сущность научного знания заключается:

— в понимании действительности в ее прошлом, настоящем и будущем;

— в достоверном обобщении фактов;

— в том, что за случайным оно находит необходимое, закономерное, за единичным — общее и на этой основе осуществляет предвидение различных явлений.

Научное знание охватывает что-то относительно простое, что можно более или менее убедительно доказать, строго обобщить, ввести в рамки законов, причинного объяснения, словом, то, что укладывается в принятые в научном сообществе парадигмы.

Художественное познание. Художественное познание обладает определенной спецификой, суть которой — в целостном, а не расчлененном отображении мира и особенно человека в мире.

Чувственное познание. Чувственное познание имеет три формы:

— ощущения (элементарная форма, в нее входят зрительные, слуховые, осязательные, вкусовые, обонятельные, вибрационные и другие ощущения);

— восприятия (структурированный образ, состоящий из нескольких ощущений);

— представления (образ ранее созданного или воспринятого воображением явления). Рациональное познание. Существует три формы рационального познания:

— понятие;

— суждение;

— умозаключение.

Понятие — это элементарная форма мысли, которая является результатом обобщения, проведенного по совокупности признаков, присущих данному классу предметов.

Суждение — мысль, которая не только соотносится с некоторой ситуацией, но и является утверждением или отрицанием наличия этой ситуации в действительности.

Понятие и суждение отличаются тем, что суждение как высказывание, в отличие от понятия как высказывания, должно быть непременно истинным или ложным. Суждение — это связь понятий.

Умозаключение — это вывод нового знания, предполагающий четкую фиксацию правил. Умозаключение должно иметь доказательство, в процессе которого правомерность появления новой мысли обосновывается с помощью других мыслей.

Понятие, суждение и умозаключение образуют некую целостность в своем единстве, эта целостность называется умом или мышлением.

Интуитивное познание. Интуитивное познание — это неосознанно полученное непосредственное знание.

Интуитивное познание делится:

— на чувствительное (интуиция — мгновенное чувство);

— рациональное (интеллектуальная интуиция);

— эйдетическое (зрительная интуиция).

24. Научное познание. Чувственное и рациональное, эмпирическое и теоретическое как стадии познавательной деятельности.

Познание — обусловленный общественно-исторической практикой процесс приобретения и развития знания, его постоянное углубление, расширение и совершенствование.

Виды познания:

Житейское познание. Житейское познание основывается на наблюдении и смекалке, оно лучше согласовывается с общепризнанным жизненным опытом, чем с абстрактными научными построениями, и носит эмпирический характер. Эта форма знания базируется на здравом смысле и обыденном сознании, она является важной ориентировочной основой повседневного поведения людей, их взаимоотношений между собой и с природой.

Житейское познание развивается и обогащается по мере прогресса научного и художественного познания; оно тесно связано с культурой.

Научное познание. Научные знания предполагают объяснение фактов, осмысление их во всей системе понятий данной науки.

Сущность научного знания заключается:

— в понимании действительности в ее прошлом, настоящем и будущем;

— в достоверном обобщении фактов;

— в том, что за случайным оно находит необходимое, закономерное, за единичным — общее и на этой основе осуществляет предвидение различных явлений.

Научное знание охватывает что-то относительно простое, что можно более или менее убедительно доказать, строго обобщить, ввести в рамки законов, причинного объяснения, словом, то, что укладывается в принятые в научном сообществе парадигмы.

Художественное познание. Художественное познание обладает определенной спецификой, суть которой — в целостном, а не расчлененном отображении мира и особенно человека в мире.

Чувственное познание. Чувственное познание имеет три формы:

— ощущения (элементарная форма, в нее входят зрительные, слуховые, осязательные, вкусовые, обонятельные, вибрационные и другие ощущения);

— восприятия (структурированный образ, состоящий из нескольких ощущений);

— представления (образ ранее созданного или воспринятого воображением явления). Рациональное познание. Существует три формы рационального познания:

— понятие;

— суждение;

— умозаключение.

Понятие — это элементарная форма мысли, которая является результатом обобщения, проведенного по совокупности признаков, присущих данному классу предметов.

Суждение — мысль, которая не только соотносится с некоторой ситуацией, но и является утверждением или отрицанием наличия этой ситуации в действительности.

Понятие и суждение отличаются тем, что суждение как высказывание, в отличие от понятия как высказывания, должно быть непременно истинным или ложным. Суждение — это связь понятий.

Умозаключение — это вывод нового знания, предполагающий четкую фиксацию правил. Умозаключение должно иметь доказательство, в процессе которого правомерность появления новой мысли обосновывается с помощью других мыслей.

Понятие, суждение и умозаключение образуют некую целостность в своем единстве, эта целостность называется умом или мышлением.

Интуитивное познание. Интуитивное познание — это неосознанно полученное непосредственное знание.

Интуитивное познание делится:

— на чувствительное (интуиция — мгновенное чувство);

— рациональное (интеллектуальная интуиция);

— эйдетическое (зрительная интуиция).


Внутренний, духовный мир является источником беспредельного
вдохновения и безграничной красоты и радости.

С.Н.Рерих


Не нужно принимать индивидуальный метод как нечто ненаучное;
наоборот, он даёт накопление для углубления формулы.

Живая Этика. Сердце

Когда мы рассматриваем какое-либо единичное явление (отдельные факты) и индуктивным методом мышления начинаем их обобщать, переходя к особенному (их первичной систематизации), то логика последовательно ведёт нас к пониманию причин явлений. На этом пути устанавливаются необходимые для изучаемого явления факторы, как, например, нагрев для начала химической реакции или наличие кислорода для процесса горения. Или, как в случае с созданием квантового генератора, во-первых, необходимо иметь среду с отрицательным коэффициентом поглощения, во-вторых, требуется обеспечить обратную связь, то есть подать на вход усилителя часть выходного сигнала с тем, чтобы обеспечить непрерывное нарастание сигнала вплоть до насыщения системы.
Индуктивное мышление, кроме того что помогает определить ещё и факторы, при отсутствии которых явление не происходит, также даёт методические возможности для обнаружения сопутствующих явлению изменений, как, например, в случае получения первого закона Р.Бойля. Но когда мы пытаемся перейти от особенного к всеобщему, на пути индуктивного мышления могут возникнуть неожиданные сложности, преодолеть которые с помощью формальной логики не удается. Тогда у некоторых одарённых людей возможны внелогические, эвристические переходы, скачки в иную, чаще всего неконтролируемую область сознания, где появляется обретённое интуицией решение, осознаваемое потом уже на другом витке мышления. Потенциально этой способностью обладают все.
«Каждое человеческое существо рождается с зачатками внутреннего чувства, называемого интуицией , которое может быть развито в то, что знают в Шотландии как “второе зрение”. И все великие философы, которые, подобно Плотину, Порфирию и Ямвлиху пользовались этой способностью, учили этой доктрине.
“В человеческом сознании существует способность”, ― пишет Ямвлих, ― “которая превышает всё рождённое и зачатое. Чрез неё мы в состоянии соединиться с превосходящими нас высшими разумами, перенестись за пределы этого мира и участвовать в более высокой жизни с её особыми небесными силами”.
Если бы не было внутреннего прозрения или интуиции, то у евреев не было бы их Библии, и у христиан не было бы Иисуса. То, что Моисей и Иисус дали миру, то были плоды их интуиции или озарения. То, как после их смерти старейшины и учителя позволили миру понимать их учения, то было догматическим искажением и очень часто ― кощунством» .
В книге выдающегося математика Жака Адамара «Исследование психологии процесса изобретения в области математики» приведено много примеров интуитивных прозрений в науке и размышлений о природе интуиции и её соотношения с логикой, о многих уровнях (слоях) сознания, в которых происходят процессы научного творчества, даны разные, иногда противоречивые позиции известных учёных о возможности мыслить без слов или мыслить образами и символами. Отметим приводимое Ж.Адамаром описание процесса почти мгновенных сложных вычислений или расчетов, необычной способностью к которым обладают некоторые люди: «Может быть, самым искренним свидетельством этого является письмо, адресованное вычислителем Ферролем Мёбиусу: “Когда мне ставили трудный вопрос, то ответ на него появлялся немедленно, так что я сначала даже не знал, каким образом он получен. Исходя из результата, я затем искал метод, с помощью которого можно его получить. Любопытно, что эти интуитивные представления ни разу не привели к ошибке и развивались по мере надобности. Даже теперь у меня часто бывает ощущение, что кто-то, стоящий рядом со мной, нашептывает мне способ найти желаемый результат, и притом способ, который до меня использовали очень немногие и который я бы никогда не открыл, если бы искал сам. Часто, особенно когда я один, мне кажется, что я нахожусь в другом мире. Числовые идеи кажутся мне живыми. Проблемы самых разных жанров неожиданно предстают перед моими глазами со своими ответами”. Надо добавить, ― пишет Ж.Адамар, ― что Ферроль увлекался не только числовыми вычислениями, но также, и даже в ещё большей мере, вычислениями алгебраическими. Это тем более удивительно, что и в этом случае он доводил расчеты до их эффективного завершения бессознательным образом» .
Размышляя над многочисленными примерами проблесков и вспышек интуиции у великих и знаменитых учёных, Ж.Адамар приходит к выводу, что умственная работа над открытием происходит в сотрудничестве с бессознательным, в котором после предварительной сознательной работы и происходит озарение. О такой вспышке А.Пуанкаре говорил, что она сравнима «с более или менее беспорядочным выбросом атомов, и что конкретные представления обычно используются умом для фиксации комбинаций и их синтеза» [цит. по: 16, с. 106]. Так же, как Вернадский, Эйнштейн и Тесла, Адамар считал, что чисто логических открытий не существует и бессознательное (или, лучше, сверхсознательное) становится новым отправным пунктом логических размышлений. Причем зона возникновения интуитивных озарений может быть настолько глубока, что, в отличие от дискурсивного мышления, работа мысли не осознается и способ, каким пришел учёный к решению, не оставляет следа, как в случае открытий знаменитого французского математика Ш.Эрмита. Или, наоборот, интуитивные идеи, прорастающие из сфер бессознательных, потом осознаются, и кажется, что к ним пришли путем логических рассуждений, как в случае математических озарений А.Пуанкаре. Ж.Адамар, сам обладавший незаурядной интуицией, приводит слова выдающегося немецкого физика и математика К.Ф.Гаусса, который многие годы пытался доказать теорему из области теории чисел: «Наконец, два дня назад я добился успеха, но не благодаря моим величайшим усилиям, а благодаря Богу. Как при вспышке молнии, проблема внезапно оказалась решённой. Я не могу сказать сам, какова природа путеводной нити, которая соединила то, что я уже знал, с тем, что принесло мне успех. Излишне говорить, что то, что произошло при моем резком пробуждении, было совершенно аналогичным и является типичным, так как решение, которое я получил: 1) не имело никакого отношения к моим предшествующим попыткам, следовательно, не было вызвано моей предшествующей сознательной работой; 2) пришло так быстро, что не потребовалось никакой затраты времени на размышление» [цит. по: 16, с. 19]. Анализируя родственность природы открытий у Гаусса, Гельмгольца, Пуанкаре, Оствальда, исследователи склонны называть подобные интуитивные догадки «озарением», а предшествующий им период, когда кажется, что волнующая тема уже забыта и отложена, «инкубацией». Любопытно, что в вышеприведенном интервью Н.Тесла говорит об очень похожем процессе, протекающем в его сознании, а период созревания идеи также называет «инкубационным». Иногда открытия посещают учёного во сне (Д.И.Менделеев, Ф.А.Кекуле) или застигают врасплох при самых неожиданных обстоятельствах.
В 1920 г. в Крыму во время тифозной горячки, находясь на грани жизни и смерти, В.И.Вернадский пережил необычное состояние, когда в видении перед ним пронеслась его будущая жизнь: «Мне хочется записать странное состояние, пережитое мной во время болезни. В мечтах и фантазиях, в мыслях и образах мне интенсивно пришлось коснуться многих глубочайших вопросов жизни и пережить как бы картину моей будущей жизни до смерти. Это не был вещий сон, т.к. я не спал ― не терял сознания окружающего. Это было интенсивное переживание мыслью и духом чего-то чуждого окружающему, далекого от происходящего. Это было до такой степени интенсивно и так ярко, что я совершенно не помню своей болезни и выношу из своего лежания красивые образы и создания моей мысли, счастливые переживания научного вдохновения» . В этом видении ему открывался путь научного подвига ― создание новых направлений в науке, организация международного института, лабораторий, в этом состоянии он выбирал приборы для анализов и продумывал методику опытов. Он словно наяву переживал встречи, делал научные доклады, ощущал запахи моря и шум ветра. Позже, уже в Киеве, он запишет в дневнике главное из пережитого впечатления: «Я ясно стал сознавать, что мне суждено сказать человечеству новое в том учении о живом веществе, которое я создаю, и что это есть моё призвание, моя обязанность, наложенная на меня, которую я должен проводить в жизнь ― как пророк, чувствующий внутри себя голос, призывающий его к деятельности. Я почувствовал в себе демона Сократа . Сейчас я сознаю, что это учение может оказать такое же влияние, как книга Дарвина, и в таком случае я, нисколько не меняясь в своей сущности, попадаю в первые ряды мировых учёных» . Весь предыдущий путь учёного обрел качественно иной, высокий смысл, открывающий возможность создания нового учения о биосфере и ноосфере и постижения космичности жизни и эволюции живого вещества. Многое из этого видения потом реализовалось. Как позже отмечал сам В.И.Вернадский, и это подтверждали его близкие, своему спасению во время тяжелой болезни в Крыму он обязан интенсивной работе мысли.
Способности к подобным интуитивным озарениям зависят скорее от степени творческой одаренности и богатства индивидуальности, чем от специфики решаемой проблемы. Имеются описания озарений не только учёных, но и поэтов (А.Ламартин, П.Валери, В.Гёте), музыкантов… Формирование целостного образа научной теории, поэтического или музыкального произведения сродни работе невидимого внутреннего скульптора, который вынашивает идею, добывает глину или другой материал, облекает его в форму, совершенствует детали и придаёт всему творению гармоничную красоту и вдохновенную возвышенность.
Вот как описывает этот процесс В.Моцарт: «Когда я чувствую себя хорошо и нахожусь в хорошем расположении духа, или же путешествую в экипаже, или прогуливаюсь после хорошего завтрака, или ночью, когда я не могу заснуть, ― мысли приходят ко мне толпой и с необыкновенной легкостью. Откуда и как приходят они? Я ничего об этом не знаю. Те, которые мне нравятся, я держу в памяти, напеваю; по крайней мере, так мне говорят другие. После того, как я выбрал одну мелодию, к ней вскоре присоединяется, в соответствии с требованиями общей композиции, контрапункта и оркестровки, вторая, и все эти куски образуют “сырое тесто”. Моя душа тогда воспламеняется, во всяком случае, если что-нибудь мне не мешает. Произведение растёт, я слышу его всё более и более отчетливо, и сочинение завершается в моей голове, каким бы оно ни было длинным. Затем я его охватываю единым взором, как хорошую картину или красивого мальчика, я слышу его в своём воображении не последовательно, с деталями всех партий, как это должно зазвучать позже, но всё целиком в ансамбле. Если же при этом в процессе моей работы мои произведения принимают ту форму или манеру, которые характеризуют Моцарта и не похожи ни на чьи другие, то клянусь, это происходит по той же причине, что, например, мой большой и крючковатый нос является моим, носом Моцарта, а не какого-нибудь другого лица; я не ищу оригинальности и сильно бы затруднился определить свою манеру. Совершенно естественно, что люди, имеющие различную внешность, оказываются отличными друг от друга внутренне так же, как и внешне» [цит. по: 16, с. 21].
В кладовых сознания происходит работа в иных сферах бытия, где изменяются привычные пространственно-временные отношения, и скорости целостного восприятия и творчества могут возрастать стремительно. Так, например, другой великий музыкант Николо Паганини однажды, уже выйдя на сцену переполненного зала, отменил своё выступление, как выяснилось, из-за того, что только что за долю секунды он уже сыграл весь скрипичный концерт внутри себя, а вовне он повторяться не мог.
Наш внутренний мир содержит грандиозные возможности для творчества и неисчерпаемые источники знаний, нужно, совершенствуясь, учиться открывать врата и находить пути для их обретения. Интуиция ― один из этих возвышенных путей работы сознания, ибо она является знанием души. Кроме интуиции, качествами рождающегося шестого чувства являются: координация, воображение, сострадание, воля, апперцепция Апперцепция (от лат. аd ― к и perceptio ― воспринимаю) ― влияние на восприятие предметов окружающего мира предшествующего опыта и установок индивида. Термин «апперцепция» был введен Г.Лейбницем, который развил перцепцию как смутную презентацию какого-либо содержания и апперцепцию как ясное и отчётливое, осознанное видение душой этого содержания. В гештальтпсихологии апперцепция трактовалась как структурная целостность восприятия. . Над ними стоит знание духа ― высшее синтетическое чувство, дающее возможность войти во врата царства духа. То, что интуиция и другие высшие чувства открывают внутри, интеллект может проверить и доказать вовне. Отличие интеллекта от интуиции в том, что энергетически интеллект связан с центрами головы человека, а обитель интуиции ― сердце. Интуиция проявляется созвучием центров, и, как огненное качество духа, она связывает внутренние и внешние миры, ведь и сознание творит в трёх мирах. Эволюционно это качество будет всё более развиваться у человечества будущего, но для этого нужны незаурядные усилия и утончённый подход, оберегающий гармонию настроя: «Урусвати знает, ― сказано в Живой Этике, ― что понятие интуиции подвергается злотолкованию. Даже те, кто признает её, не относятся к ней бережно. Предполагается, что нечто вдохновляет некоторых людей и никакого с их стороны не требуется участия. Нечто валится с неба и делает людей прозорливыми. Никто не подумает, какие накопления должны быть у этих людей и какие напряжения они должны испытывать.
Не нужно повторять для вас, какие тончайшие связи междупространственные существуют, но вам придется часто предупреждать людей о бережности к интуиции. Никто не представляет себе, как мало число людей, у которых уже развито это качество. При этом, оно может быть направлено лишь частично к некоторым областям» .


Правильно указали на те тонкие физические явления,
которые утверждают сущность невидимых и огненных
энергий и которые должны разбудить и расширить сознание
человечества. Именно, тонкое сознание Космоса открывает
каждую новую ступень. Неуловимое сегодня будет слышимо
в будущем, и будет зрим Тонкий Мир. Когда дух и сердце
преисполнятся устремления, когда человечество примет
закон существования миров , тогда можно
будет начать расширять сознание. Сам человек объединяет
Миры своим сознанием. Так на смену узкого горизонта идёт
великое время.

Живая Этика. Мир Огненный

Более полувека появляются исследования, в которых авторы ищут разные подходы для осмысления попытки Эйнштейна взять реванш в споре с Бором, выразившейся в публикации в 1935 году статьи (в соавторстве с Розеном и Подольским), в которой содержалась критика копенгагенской интерпретации и в которой авторы обосновывают то, что квантовая механика, включающая принцип неопределённости, не может быть полной теорией. Выводы авторов статьи, описывающей мысленный эксперимент с измерением координаты и импульса квантовых объектов, были весьма парадоксальны (о парадоксе ЭПР, так называемой квантовой нелокальности, см. ) и породили ряд следствий, вынуждающих пересмотреть понятие реальности в квантовой физике, отличающееся от его классического определения. Интересен тот факт, что следствия парадокса ЭПР приводят к необходимости учитывать сознание наблюдателя при анализе квантового измерения и открывают путь к построению «квантовой теории сознания». Быть может, Эйнштейн и рассчитывал на такое развитие теории в споре с Бором.
В 1957 году Хью Эверетт выдвинул многомирную концепцию квантовой механики (или, как её называл Х.Эверетт, интерпретацию, основанную на относительном состоянии), альтернативную копенгагенской интерпретации, в которой предлагал отказаться от редукции квантовой системы в момент измерения . Но тогда встаёт вопрос, почему наблюдатель всегда видит только одну альтернативу. Теория Эверетта утверждает, что все возможные исходы квантового взаимодействия реализуются, но каждый из них проявляется в своей вселенной, совокупность которых и составляет физический Мультиверсум. Это допускает существование многих (и даже бесконечного числа) классических реальностей, или миров. Ветвящаяся многомирная вселенная Эверетта даёт возможность реализации всех потенциальных состояний объекта. В последнее время большинство специалистов приняли эту концепцию.
Особый интерес представляет «расширенная концепция Эверетта», которую развил М.Б.Менский. Он предложил «гипотезу отождествления», согласно которой «способность человека (и любого живого существа), называемая сознанием, ― это то же самое явление, которое в квантовой теории измерений называется редукцией состояния или селекцией альтернативы, а в концепции Эверетта фигурирует как разделение единого квантового мира на классические альтернативы» . Как отмечает М.Б.Менский, его гипотеза связана с имеющимися интерпретациями Эверетта, в которых говорится о «многих разумах» (many minds). Сознание, согласно гипотезе М.Б.Менского, выбирает один из альтернативных миров. Наш классический привычный мир становится составляющим фундаментального квантового мира: «Представление о том, что лишь один, выбранный сознанием, мир реален, ― это лишь иллюзия, возникающая в сознании» . Таким образом, и наш физический классический мир с позиций квантового мира можно считать иллюзорным, что совпадает с философскими представлениями адвайта­веданты и ряда других восточных философий. Более того, в квантовом мире нет направленного времени, и прошлое, настоящее и будущее едины. Разделение альтернатив, отождествляемое с сознанием в квантовой механике, позволяет Е.Б.Менскому утверждать: «Сознание оказывается общей частью квантовой физики и психологии , а тем самым ― общей частью естественнонаучной и гуманитарной сфер» .
Это согласуется и с мнением лауреата Нобелевской премии по физике Е.Вигнера о том, что граница между множеством возможных состояний объекта и результатом наблюдения лежит в области сознания, и более того, сознание может действенно влиять на этот результат. Значит, от того, каким будет сознание, зависит и влияние.
Такой подход открывает новые возможности для доказательства онтологичности психических процессов, изучения свойств психической энергии и постижения реальности мысли, но для этого, как утверждает Живая Этика, нужно понять, что «психология как наука должна быть реальна, как и биология, и являть сведения о надземном мире. Большая ошибка, что психология была представлена как нечто отвлечённое; она есть продолжение физиологии, ― так нужно познавать все стадии природы.
Но почему учёные предлагали психологию как нечто отвлеченное? Причина проста, они не знали надземного мира. Для них мир надземный был сказкою невежественных поселян. Между тем большой вопрос, кто в этом случае оказывался невеждою» .
Развитое, утончённое сознание, согласно Живой Этике, действует в трёх мирах, очищенное, расширенное и одухотворённое сознание способно переноситься в Мир Огненный и соединять миры, ведь «“Ныне Силы Небесные с нами невидимо служат”, ― новое понимание реальности пространства невидимого уже есть шаг к действительности. Мы не можем гордиться познанием, пока не врастёт в сознание наше Мир Невидимый» .
Маловероятное с позиций квантовой механики событие сознание может сделать наблюдаемым, и происходящее будет восприниматься как чудо. При анализе новых научных подходов к обоснованию процессов, имеющих место в квантовом мире, следует отметить определённые аналогии с явлениями, в которых изменяются состояния сознания, в том числе с состояниями озарений и интуитивных решений и с условиями их реализации, описанными нами выше. На это же обращает внимание и М.Б.Менский, объясняющий свидетельства великих учёных о полученных ими в результате озарений решениях тем, что сознание в такие моменты выходит из своего обычного состояния, соответствующего определённой эвереттовской реальности, в квантовый мир, охватывающий всё состояние, и здесь на «границе сознания» происходит научное открытие. Исходя из этого предположения, он даёт практические рекомендации о полезности после продолжительной работы над проблемой на время «отключить» сознание, переориентировав его на что-то другое, при этом работа будет продолжаться, «но уже на уровне подсознания (или сверхсознания), что и требуется для “открытия”, т.е. для проявления качественно новых соображений по этой проблеме» .
В своей работе М.Б.Менский также говорит о необыкновенных явлениях, считающихся ненаучными и недостоверными, и призывает учёных не отмахиваться от того, что «существует тысячелетия и представляет, быть может, наиболее устойчивое явление в сфере духовной жизни человека. Скорее всего, такая устойчивость указывает на то, что все эти ненаучные направления опираются на нечто реально существующее, хотя для более сильного эмоционального воздействия реально существующее часто облекается в них в сказочную форму. С этой точки зрения интересны восточные философии, которые прямо призывают человека работать с собственным сознанием. Наиболее интересным в этом плане нам представляется дзен-буддизм и близкие к нему направления» .
Таким образом, гипотеза физика согласуется с многовековым опытом духовных достижений. Важно отметить, что управление наиболее утончёнными качествами сознания, которые связаны с овладением психической энергией (а именно её деятельностью можно объяснить подобные явления), даётся очищенному и просветлённому сознанию человека, обладающего большими духовными накоплениями, достигаемыми подвижническим трудом.
Как и в экспериментах, связанных с исследованием психической энергии (дистанционные взаимодействия, регистрация и генерация тонких составляющих полей и излучений живых организмов, которые не поддаются известным традиционным методам измерений электромагнитных полей, психоскопия и т.п.), в квантовой физике, согласно представлениям современных учёных, её развивающих, для правильной организации эксперимента назрела необходимость в пересмотре классической методологии.
Расширенная концепция Эверетта, предложенная М.Б.Менским, в отличие от теории самого Эверетта, даёт возможность осуществить её проверку. Но эта проверка, как справедливо утверждает М.Б.Менский, «была бы в данном случае совершенно необычной и не вписывалась бы в рамки принятой методологии физики», ибо она «предполагает наблюдение за индивидуальным сознанием». Но даже если такая проверка подтвердит концепцию, то не очевидно, что этот опыт удовлетворит физиков, ибо он будет противоречить тому, что в естественных науках методологически считают достоверным, т.е. им нужен будет воспроизводящийся разными людьми (для его объективности и независимости от исследователя) и статистически обоснованный результат. И, как вынужден констатировать М.Б.Менский, в рамках классической методологии «эксперименты со своим собственным индивидуальным сознанием или наблюдения над ним не имеют с этой точки зрения доказательной силы» . Любой скептик может оценить такую вполне возможную в квантовом мире реализацию маловероятного события как случайное везение. По ходу этих размышлений М.Б.Менский делает ещё один очень важный для методологии новой науки вывод: «Скептик будет иметь возможность сомневаться, даже оказавшись вместе с “чудотворцем” в том эвереттовском мире, в котором маловероятное событие реализовалось. Но мало того. Сам “неверующий” предпочтет оказаться в таком мире, в котором “чуда” не произойдет. Поэтому для скептика вероятность, что он своими глазами увидит осуществление маловероятного события, остается малой. Итак, если принять предположение, что сознание может модифицировать вероятности альтернатив, ситуация оказывается очень странной. Те, кто верит в это предположение, с заметной вероятностью будут иметь возможность убедиться, что оно верно, т.е. что сознание действительно влияет на вероятности событий. Те, кто не хочет в это верить, с большой вероятностью будут убеждаться, что этого не происходит. Скептики окажутся в таких эвереттовских мирах, где безраздельно господствуют обычные физические законы, объективные и не зависящие от сознания. Зато те, кто предпочитает верить в “чудеса”, творимые сознанием, окажутся в таких мирах, где такие “вероятностные чудеса” действительно происходят.
Приходится признать, что, рассматривая предположение о влиянии сознания на вероятности альтернатив, следует гораздо более осторожно, чем это принято в естественных науках, рассматривать вопрос о критериях истинности. Это значит, что либо расширенная указанным образом концепция Эверетта не может быть включена в русло физики (и вообще естественных наук), либо методология этих наук должна быть существенно расширена. Новая методология должна, во-первых, допускать эксперименты с индивидуальным сознанием или наблюдения над ним в качестве инструмента проверки теории, а во-вторых, учитывать возможное влияние априорных установок на результаты наблюдений» .
В дополнение к сказанному следует отметить, что не только во время экспериментов сознание определяет бытие его носителя, но, согласно духовным Учениям и основным религиям, и посмертное существование в том или ином слое Тонкого Мира зависит от сознания человека, от направленности мыслей, от прочувствованности побуждений. Его переживания в этих мирах, во много раз усиленные, связаны с тем, что перед переходом границы миров человек недостаточно очистился от вредных привычек и предрассудков, от неизжитого на физическом плане груза и сора сознания, что и доставляет ему тяжкие муки. В Тонком Мире всё созидается и воспринимается мыслью, и от степени её огненности зависят условия жизни тонкого тела. «Состояние духа при переходе в Тонкий Мир обусловливается причинами сознания. Изъяв из жизни самое тонкое устремление, дух не может сгармонизировать свои вибрации и остаётся в пределах земных. Но не только пребывание в слоях земных даёт духу тягость, но именно борьба между физическими эманациями и проблесками высшего магнита делает пребывание духа в низших слоях таким тяжким» . Если в земной жизни преобладает индуктивное мышление, направляемое волей, то в субъективных сферах Тонкого Мира человек не свободен в выборе, он зависит от посылок, проявленных ещё на физическом плане, и дедуктивное мышление, определяющее бытие в Тонком Мире, устремляет его по путям мысли и творчества, намеченным при земной жизни. Поэтому что посеешь здесь, то пожнёшь там.
В Живой Этике много говорится о связи миров и возможностях человека сотрудничать и творить в разных мирах: «Там, где плотный мир требует усилий, там Тонкий Мир не только не требует, но предоставляет легкое передвижение. Плотный мир утверждает ту силу, которая покоряет все сопротивления. Но в Тонком Мире главный рычаг есть накопление духовного устремления. Превозмочь сопротивление в Мире Тонком можно лишь духовностью. Неправильно думать, что Мир Огненный есть лишь отражение мира земного. Ибо если слои Мира Тонкого представляют отражение земных, то в Мире Огненном есть слои, предохраняющие сферы земные в их эволюционном росте. В этих слоях намечаются все течения эволюции. Они являются не только Сокровищницей рекордов пространства, но и Космической Лабораторией. Такие слои занимают самые высокие сферы. Восхождение человека зависит от притяжения к этим сферам» .
Продолжая построение аналогий между осмыслением теорий квантовой физики и проблемами сознания и проведением исследований, связанных с изучением свойств психической энергии, следует выделить теорию Дэвида Бома. Он считал, что (в отличие от позиции Бора о законченности квантовой теории) должна существовать более глубокая основа Бытия, обусловливающая квантовые явления. Основываясь на этом, Д.Бом предположил, что Вселенная представляет собой не набор разрозненных частиц, а непрерывную цепь событий, наполняющих пространство, причём оно само так же разнообразно и реально, как и находящаяся в нём материя. Все частицы при этом нелокально связаны, потому что на глубинном уровне реальности все они представляют единое целое. Этот субквантовый уровень имеет особый вид поля, которое Д.Бом назвал квантовым потенциалом, который равномерно заполняет всё пространство Вселенной и не ослабевает с увеличением расстояния. Частицы же, как, например, электроны, могут существовать и когда мы их не наблюдаем, что также соответствует теории Эверетта. Сознание, по мнению Д.Бома, является более тонкой формой материи; оно взаимодействует с разными видами проявления материи не на уровне наблюдаемой реальности экспликативного порядка существования людей, а на глубинном «импликативном порядке». Этот внутренний порядок, подобно волновому информационному полю, пронизывает пространственно-временной континуум и структурирует все проявления материи, причём любая его часть, как голограмма, содержит всю информацию о Вселенной. Таким образом, и человек имеет потенцию открыть сознанием знание обо всём беспредельном многообразии проявления материи, за которыми сокрыто стоит тончайшая, гармонизирующая единая вездесущая реальность.
Эти взгляды Бома идентичны философским положениям адвайта-веданты и буддизма, говорящих, например, о том, что по мере дифференциации материи и энергии всё более влиятельными становятся условия, ограничивающие проявленные формы, кроме пространства и времени дополняющиеся причинностью. Представления Бома о квантовом потенциале близки к понятию единой абсолютной субстанции Спинозы, в которую погружен Бог и одними из атрибутов которой являются бесконечная протяженность и бесконечное мышление (выражения объекта и субъекта), манифестирующиеся в вещи мира. Мир понимается как следствие Бога, Бог понимается только через самого себя. Лейбниц, дополняя Спинозу, наделяет субстанцию духовностью, ещё более снимая заметные у Спинозы противоположности этих её атрибутов. Субстанция, по Лейбницу, ― это неделимая монада, или духовное естество. Живая Этика и близкие ей духовные Учения говорят о единоначальной духоматерии, о пронизывающей всё неделимой первоначальной субстанции ― едином теле Вселенной. Обобщённое Лейбницем понятие монады выражено в них иерархически, по степени проявления: от наиболее духовных форм высоких сущностей до грубых проводников разных царств природы. Причём указывается, что всё проявленное относительно иллюзорно, как отражения зеркал, и в их проекциях явлены Боги, Архитекторы и Строители божественных замыслов и элементалы и атомы как проявления монад или их лучей, отражающихся в зеркалах и облачённых в энергетические и материальные одежды разной плотности. И как проявленные из квантового потенциала частицы в теории Д.Бома голографически представляют Вселенную, так и монада Лейбница, как отмечает Е.П.Блаватская, «есть живое зеркало Вселенной, ибо каждая Монада отражает другую» .
Надо отметить, что проблема учёта сознания (наблюдателя) в моделях физического мира возникла и в осмыслении Антропного Принципа в космологии не только на уровне изучения поведения квантовых величин, но и на уровне макрообъектов. Природа самого человека и его сознания, их ещё скрытые возможности определены самой эволюцией. Субъект деятельностью своего микромира участвует в творении наблюдаемой Вселенной . Таким образом, традиционные представления о субъект-объектном взаимоотношении, на которых строится ряд положений классической методологии, нарушаются.
Необходимость пересмотра ряда положений классической методологии подтверждает анализ многочисленных исследований полей и излучений живых организмов и нашего собственного опыта работы с так называемыми экстрасенсами по исследованию свойств психической энергии, осуществлявшейся с 1979 года в секции Биоэлектроники НТО РЭС им. А.С.Попова в Ленинграде.
При исследовании проявлений психической энергии и изучении тонких факторов, будь то поведение объектов квантового уровня или дистанционное взаимодействие людей, животных, растений, микроорганизмов, следует иметь в виду, что попытки проведения эксперимента с применением некоторых характерных положений традиционной научной методологии могут оказаться причиной неудач. Правильная организация самого пространства экспериментальной деятельности, подбор и оценка качеств и способностей, психологический настрой исследователей и просто присутствующих или даже знающих об эксперименте людей, учёт природно-климатических и космических факторов, последовательность предлагаемых процессов и используемые материалы ― всё это может влиять на результаты.
Необходимость изменений в наших представлениях о мире и создания новой научной методологии следует и из стремительно развивающейся новой науки синергетики. Истоки синергетической методологии восходят к трудам А.Пуанкаре, а основная разработка научных представлений о развитии и самоорганизации сложных систем осуществлена в работах таких классиков, как Г.Хакен, И.Пригожин, С.П.Курдюмов.
Вопросу новой методологии посвящены, например, и работы философа В.С.Степина, и физика и философа В.Г.Буданова. Кратко суммируя их подход, можно выделить несколько этапов смены методологических парадигм в науке:
1) Классическая парадигма: человек задаёт вопрос природе (объекту или явлению), природа отвечает. Принято считать, что такое знание объективно и не зависит ни от способа постановки вопроса (средств эксперимента), ни от уровня знаний и состояния сознания экспериментатора. Предполагается, что влиянием средств наблюдения в эксперименте можно пренебречь, ибо оно незначительно . Истоки подхода восходят к Платону и далее базируются на вырожденной до чисто рациональной составляющей макромеханике Ньютона и представлениях Декарта.
2) Неклассическая парадигма: человек задаёт вопрос природе, она отвечает, но ответ сильнее зависит от свойств изучаемого объекта и от способа вопрошания, контекста вопроса. Т.е. возникает принцип относительности результата эксперимента к средствам наблюдения. Акт наблюдения не может быть вычленен из процесса исследования .
3) Постнеклассическая парадигма: человек задаёт вопрос природе, она отвечает, но ответ теперь зависит и от свойств объекта, и от способа вопрошания, и от способности понимания вопрошающего субъекта, т.е. от культурно-исторического уровня субъекта .
Для методологии синергетики В.Буданов предлагает два структурных принципа бытия (гомеостатичность и иерархичность) и пять принципов Становления (нелинейность, неустойчивость, незамкнутость (открытость), динамическая иерархичность, наблюдаемость) .
Добавим, что влияние субъекта также будет обусловлено его психофизиологическими особенностями и состоянием, одухотворённостью и чистотой сознания, освоением уровней, на которых оно управляется, развитостью воли, способностью к мыслетворчеству, воображению, этической направленностью личности, наличием предустановок и побуждений и др. Влияние объекта может быть обусловлено не только его собственными, но и привнесенными свойствами и качествами. Взаимодействие субъекта и объекта будет в разной степени зависеть от влияния факторов разного масштаба, как, например: организация и энергетика пространства, где осуществляется эксперимент, особенности присутствующих людей и предметов, характер местности, природно-климатические и космические факторы, состояние тонкого энергетического пространства и т.п. Следует уточнить, что зависимость сознания субъекта от низших слоев Тонкого Мира может внести хаос в организацию эксперимента, ибо эти слои полны призраков и нагромождений, они несут ядовитые воздействия и представляют опасность для сознания. Так и тонкое вещество, выделяемое человеком в пространство, в зависимости от состояния сознания и степени бодрости духа может содействовать вредоносному незваному внедрению извне или нести благо.
Это важно учитывать при проведении экспериментов с психической энергией, ибо в природе, космосе, в мирах, с которыми мы связаны, всё наполнено жизнью и движением, всё изменяется и взаимодействует, всё созвучно всему ― от химических элементов до планет и звёзд, и при этом относительно, в каких-то пределах сохраняя свои индивидуальные качества и свойства, но периодически сменяя формы, выявляя единство противоположностей: «Всё в природе звучит, и каждая индивидуализированная сущность, будь то цветок, дерево, рыба, птица, животное или человек, имеет свою звуковую ноту, или вибрационный ключ, выражающийся в определенной математической формуле. Все предметы и все живые формы индивидуализированы. Даже двух листьев на всех деревьях мира не найдете схожих. Аналогия ― не значит схожесть. Не повторяется ничто, хотя явления и могут быть аналогичными. Закон спирали исключает повторения. Бесконечное многообразие проявленных форм свидетельствует об этом» .
В тонких исследованиях, как во время музыкального концерта, всё неповторимо, мимолетно и должно быть подчинено выявлению гармонии, в разнообразии звуков раскрывающей богатство индивидуальности. Тогда и механическое требование воспроизводимости в научном эксперименте не будет застывшей маской жизни, засохшим цветком. В подобных экспериментах, как в полноценном микрокосме, должны творчески раскрываться миры. Концентрацией и напряженностью мысли, владением струнами душевных энергий добывается результат. Ведь и самые сильные чувства, как, например, влюбленность, невоспроизводимы. Почему же взаимодействия индивидуального сознания исследователя, динамичного ансамбля его полей и излучений ― да если угодно, и приборов (на которых также могут быть наслоения тонких энергий) ― с изучаемым объектом (особенно с живым, а не косным) должны быть взаимозаменяемы, как кирпичи?
«Задача Космоса не в том, ― пишет Е.И.Рерих, ― чтобы слить всё в однообразное Единство, но в том, чтобы уявить величайшее разнообразие на принципе общей солидарности . Именно, Космос есть великое Разнообразие в Единстве ! К чему вся дифференциация, бесконечность разнообразных проявлений и накоплений, если в конечном итоге (Манвантары) всё должно снова слиться в однообразном Единстве с утратою всех индивидуальных достижений. Нет, достижение яркой индивидуальности во всём есть великая цель Космического Созидания . Каждая Вселенная, каждый Мир, каждый человек должны стремиться к индивидуальному выражению на основе гармонии. Космос уявляется, именно, как созидатель Великой Симфонии, но не как разрушительный Унисон. Единство не предпосылает однообразия, но устремляет к высшей Гармонии. Единство в однообразии есть небытие, разрушение, конец сознательного существования» .
Как же при такой изменчивости и зависимости от множества условий учёному следует выявлять изучаемые свойства, систематизировать результаты, на основе чего строить обобщения и как, спрашивается, использовать в жизни великие возможности, открывающиеся овладением психической энергией, работой с внутренним миром и сознанием? Так же, как, зная законы гармонии и мастерски овладев инструментом, совершенствующие форму музыканты под руководством дирижера могут повторять концерт в разных городах и странах перед разными слушателями. Стремление к согласованности и творческому сотрудничеству на разных уровнях организации сознания, правильный подбор и настрой исследовательской группы с учётом возможностей и способностей каждого, организация культурно-психологического пространства исследований будут залогом успешной деятельности.
С утончением качеств сознания и пробуждением интуиции усиливается и сознательная индивидуализация.

а) эклектика.

б) диалектика.

в) метафизика.

г) софистика.

36. Метод эмпирического познания, при котором изучаемое явление ставится в особые, специфические и варьируемые условия – это

a) измерение.

б) эксперимент.

в) наблюдение.

Сторонниками эмпирического методами исследования были

а) Ф. Бэкон.

б) Аристотель.

в) Лейбниц.

г) Галилей.

д) Ньютон.

38. Теоретический метод получения знаний был развит в работах

а) Р. Декарта.

б) Кеплера.

в) Ломоносова.

г) Лапласа

Сильными сторонами интуитивного познания являются

a) неорганизованность.

б) относительная свобода от стереотипов и схем.

в) более высокая скорость мышления.

г) отсутствие опоры на предшествующий опыт.

д) большая возможность ассоциаций.

40. Способность человека постигать истину, не осознавая при этом, как именно он её постигает, называется

а) интеллектом.

б) интуицией.

в) интеллектом.

г) рефлексией.

41. Процесс постижения смысла чего-либо – это

а) интроспекция.

б) знание.

в) понимание.

г) интуиция.

Руководящим познавательным принципом в современной науке служит

а) эмпиризм.

б) рационализм.

в) интуитивизм.

г) теоретико-методологический плюрализм.

В интуитивном познании ведущая роль принадлежит

a) сознательному.

б) бессознательному.

в) логическому.

г) дискурсивному.

44. Современная теория процессов самоорганизации в открытых системах – это

а) энергетика.

б) синергетика.

в) диалектика.

г) метафизика.

Эмпирическое знание

а) базируется на системе аксиом.

в) основано на интуиции.

г) связано с измерениями.

д) базируется на эксперименте.

46. К так называемым «законам диалектики» можно отнести

а) Закон всемирного тяготения.

б) закон единства и борьбы противоположностей.

в) закон перехода количества в качество.

г) закон отрицания отрицания.

д) закон добавочной стоимости.

47. Мыслитель, создавший схему диалектического мышления, наиболее часто употребляемую в науке и философии – это

б) Гегель.

в) Гераклит.

г) Платон.

д) Сократ.

48. Диалектика – это

а) отдельное направление в науке, «наука о развитии»;

б) метод эмпирического исследования.

в) разновидность логического мышления.

г) метод философского постижения многообразного бытия.

49. Применять диалектику как объясняющую всё «науку о развитии» пытались

а) Маркс.

б) Гегель.

в) Гераклит.

г) Энгельс.

д) Сократ.

е) Плотин.

ж) Эйнштейн.

з) Ленин.

Раздел 5 : Фундаментальные особенности гуманитарного знания и его предмета.

50. О. Конт разделил науки на две группы:

а) точные и гуманитарные.

б) полезные и бесполезные.

в) философские и естественные.

г) абстрактные и конкретные.

Метод познания того, что открывается нашему пониманию лишь в процессе его разыгрывания в воображении, (в частности, познания исторических явлений), это

а) аналитический метод;

б) аналогический метод.

в) герменевтический метод.

г) логический метод.

Методом познания в гуманитарных науках служит

а) математическая обработка эмпирических данных.

б) объективная констатация фактов.

в) понимание смысла и оценка явлений.

г) причинное объяснение явлений.

53. По Гегелю, «конкретное», - это

а) единичная вещь.

б) единство различного.

в) нечто обособленное.

г) нечто ощутимое.

У человека имеется три основных способа постижения мира – чувственное, рациональное и интуитивное познание. Исходным моментом общего познавательного процесса служит чувственное познание. Оно осуществляется с помощью анализаторов. Каждый из них имеет три отдела: рецепторный, проводниковый (афферентные нервы) и центральный, расположенный в коре головного мозга. Первые два отдела вместе называются органом чувств. Рецепторы воспринимают воздействия объектов и формируют нервные импульсы (электрические сигналы), в множестве которых кодируются свойства объекта. Когда импульсы достигают центрального отдела, то у человека возникают ощущения и другие чувственные образы. При этом множеству свойств объекта соответствует определённое множество параметров мозгового кода, а последнему – особенности чувственного образа. В целом свойства объектов кодируются пространственно-временным распределением нервной активности в мозгу. Многие из этих кодов уже известны. Например, размер объекта при зрении кодируется количеством возбуждённых нейронов, его яркость – частотой нервных импульсов, цвет – видом возбуждённых рецепторов и центральных нейронов.

У человека имеется 9 анализаторов. Помимо хорошо известных зрительного, слухового, осязательного, вкусового, обонятельного имеются ещё температурный, кинестетический, вестибулярный и висцеральный анализаторы. Температурный анализатор с помощью своих рецепторов, расположенных в коже, ротовой полости и во внутренних органах, даёт информацию о температуре внешних предметов и самого организма. Вестибулорецепторы, расположенные во внутреннем ухе, дают информацию об ускоренных движениях тела. Кинестетический анализатор с помощью механорецепторов, находящихся в мышцах и сухожилиях, поставляет сведения о величине суставных углов, степени сокращения и напряжения мышц, а через это о величине преодолеваемых мышцами сил. Висцеральный анализатор посредством хемо- и механорецепторов, находящихся во всех внутренних органах и сосудах, обрабатывает огромную информацию о состоянии внутренней среды организма. Наиболее изученные из висцеральных (органических) ощущений – голод, жажда, боль, удушье. Часть информации от органов чувств отражает внешний мир и используется для регуляции деятельности субъекта, а часть отражает состояние организма, личности и используется для регуляции работы внутренних органов.

Возможности чувственного отражения расширяются с помощью приборов, роль которых в познании и практике непрерывно возрастает. Существует их несколько типов. Приборы-измерители (весы, линейка, спидометр) дают количественную меру тем параметрам, которые воспринимаются анализаторами, но не измеряются, так как органы чувств лишены эталона для сравнения. Приборы-усилители (очки, микроскоп, телескоп, звукоусилитель) отображают объекты, не воспринимаемые или плохо воспринимаемые невооружёнными анализаторами в силу их малой чувствительности. Приборы-преобразователи (амперметр, радиометр, камера Вильсона) трансформируют воздействие объектов (например, радиоактивное излучение), для восприятия которых у человека нет органов чувств, в форму, пригодную для восприятия (чаще всего в показания по шкалам и циферблатам). Приборы-анализаторы (электрокардиограф, хроматограф) выявляют структуру и составные части исследуемого объекта или процесса. Современные экспериментальные установки обычно представляют собой сложную комбинацию приборов разных типов. Восприятие человеком прибора не является образом изучаемого объекта, а непосредственно отражает лишь процесс взаимодействия объекта с прибором. Поэтому возникает задача интерпретации показаний приборов и выявления того, что в приборном восприятии обусловлено самим объектом, а что – приборами и условиями.

Исходной формой чувственного познания служат ощущения. Примеры ощущений: красное, синее, горькое, тёплое, мягкое и т.п. Ощущение – это отражение отдельного (одного) свойства объекта. Например, ощущение красного отражает способность тел испускать электромагнитные волны длиной 700 нм, ощущение зелёного – волны 500 нм. Человек обычно отражает мир не как калейдоскоп свойств, а в виде множества определённых предметов, обладающих многими свойствами. Это происходит благодаря другой форме чувственного познания – восприятию, которое представляет собой целостный образ предмета, действующего на органы чувств. Восприятие – это система ощущений: отдельные ощущения в нём связаны так, как связаны в предмете его свойства. В формировании восприятия принимает участие много ощущений. Например, если мы кушаем апельсин, то его образ складывается из зрительных, осязательных, вкусовых, обонятельных и температурных ощущений.

Третья форма чувственного познания – представление. Оно есть след восприятия, целостный чувственный образ предмета, сохраняемый в памяти после действия предмета на органы чувств. По своей структуре представление в целом совпадает с ранее пережитыми восприятиями, но несколько бледнее их, не такое детальное, не такое яркое, в определённой мере обобщённое по ряду близких восприятий. На основе представлений при повторных восприятиях мы опознаём объекты в результате бессознательного сравнения наличного образа и образа памяти. Представление освобождает субъекта от связи с непосредственной ситуацией, позволяет выходить за её пределы. Человек обладает способностью оперировать представлениями, комбинировать их и создавать новые образы. Такая способность называется наглядно-образным мышлением, или воображением. Здесь – и возможность неудачных комбинаций, неадекватных образов, и возможность удачных, таких как образы-модели, образы-цели, образы-планы.

Если при отражении объектов их свойства, как отмечалось, кодируются в структуре мозгового кода, а последней соответствуют особенности чувственного образа, то как могут возникать неадекватные восприятия, обманы чувств? Это происходит в результате того, что при многократных восприятиях объекта сигналы от рецепторов актуализируют (пробуждают) уже имеющееся представление о нём, что ускоряет процесс восприятия и поэтому полезно. Однако при переживании человеком сильной эмоции у него может актуализироваться не то представление и полностью замещать собой восприятие, как, например, в случае с больным, одержимым манией преследования и принимающим халат за злоумышленника или звон посуды за бряцанье оружия. При галлюцинациях без внешнего раздражения под влиянием внутренней установки актуализируется образ, который принимается за внешний предмет. Таким образом, причина иллюзий и галлюцинаций коренится во влиянии на восприятие внутренней неадекватной установки субъекта.

Чувственным отражением всё человеческое познание не исчерпывается. Второй способ постижения мира – рациональное познание. Его же именуют понятийным мышлением, абстрактным мышлением, разумом, иногда интеллектом. Оно представляет собой обобщённое и опосредованное отражение бытия в форме системы понятий, обеспечивающей на основе чувственных данных раскрытие причин и законов. Базовыми формами рационального познания являются понятия, суждения и умозаключения.

Понятие – мысль, в которой отражаются общие и существенные свойства какого-либо класса предметов или явлений. Эти общие признаки фиксируются в определениях понятий. Понятия выражаются в виде отдельных слов («атом», «дом» и др.) или их сочетаний («элементарные частицы», «духовное бытие» и др.) и составляют смысл (семантическое значение) этих слов и сочетаний. По степени общности (по объёму) понятия бывают менее общими, более общими, предельно общими (стол – мебель – материальный предмет). В отличие от ощущений, восприятий и представлений понятия лишены наглядности, или чувственности. Восприятия, к примеру, отражают отдельные деревья во всей их уникальности, а понятие – дерево вообще, т.е. общие свойства всех деревьев.

Понятия вырабатываются в результате абстрагирования – отвлечения от несущественных, преходящих, единичных признаков предметов и выделения их общих и существенных признаков. Например, при выработке понятия «стол» мы отвлекаемся от таких признаков, как материал, цвет, размер, количество ножек, углов и т.п., и указываем, что это возвышенный твёрдый, с плоской поверхностью предмет, за которым совершают разные действия. Чем более существенны признаки, по которым обобщаются предметы, зафиксированы в содержании понятия, тем большую научную значимость оно имеет.

Каждое понятие характеризуется объёмом и содержанием. Объём – это класс обобщённых в понятии предметов, а содержание – совокупность признаков, по которым произведено это обобщение. Например, в объём понятия «живой организм» входят все растения и животные, а в его содержание – такие признаки, как белково-нуклеиновый субстрат, системность, обмен веществом и энергией со средой, саморегуляция, адаптивность, размножение.

Результат абстрагирования – абстракция – позволяет заменить в познании сложный образ простым, но выражающим основное в этом сложном. С помощью системы понятий в результате абстрагирования достигается менее детальное, но более глубокое отражение бытия по сравнению с восприятием. Важно также и то, что в понятиях могут отражаться и те явления, свойства и связи, которые вообще не воспринимаются органами чувств. Развитие знаний выражается в углублении понятий и в переходах от одних понятий к другим.

Суждения и умозаключения – это формы познания, в которых движутся понятия. Чтобы правильно воспроизвести мир, необходимо так связать понятия, как связаны между собой предметы, отображаемые ими. Это происходит в суждениях и умозаключениях. Суждение – это мысль, в которой посредством связи понятий что-либо утверждается или отрицается о чём-либо. Суждения делятся на утвердительные и отрицательные. Вот пример утвердительного суждения: «Ваза стоит на столе». Языковой формой выражения суждения служит предложение. Суждения возникают либо в результате осмысливания непосредственного восприятия, либо опосредованно – с помощью умозаключений.

Умозаключение – это мысль, в ходе которой из нескольких имеющихся суждений (посылок) получается новое суждение (вывод). Пример: все рыбы живут в воде, щука – рыба (посылки); следовательно, щука живёт в воде (вывод). Умозаключения служат высшей формой рационального познания, поскольку именно с их помощью на основе имеющегося знания без обращения к чувственному опыту приобретается новое знание. В умозаключении представлена способность мышления выйти за пределы того, что дано ему непосредственно органами чувств, наблюдениями и экспериментами. Правила построения суждений и умозаключений изучаются наукой логикой, основателем которой был Аристотель (см.§4 главы 3).

Представления, понятия, суждения и умозаключения могут образовывать целостную систему знания – теорию, которая призвана описывать и объяснять некоторую сферу бытия. Понятия, выраженные в научных терминах, составляют категориальный аппарат теории, суждения образуют принципы и законы теории, умозаключения – способы обоснования знания в ней с помощью вывода, а представления служат наглядными моделями (например, модель клетки, атома и т.п.).

История европейской философии была отмечена спором между сенсуализмом и рационализмом. Сторонники сенсуализма (Эпикур, Т.Гоббс, Дж. Беркли и др.) главным и даже единственным источником знаний признавали чувственное познание.. «Нет ничего в разуме, чего первоначально не было бы в ощущениях»,- утверждал Дж.Локк. За мышлением сенсуалисты признавали лишь функцию суммирования и упорядочения чувственных данных. Рационалисты (Платон, Декарт, Спиноза, Лейбниц и др.), напротив, преувеличивали, а в некоторых случаях и абсолютизировали роль разума в познании. Результаты чувственного опыта они считали либо неистинным знанием, либо поводом, толчком для настоящего познания. Не видя в чувственном материале исходных данных для познания, некоторые из них приходили к идее врождённых первоначальных знаний.

С диалектической точки зрения вопрос о том, какое познание важнее – чувственное или рациональное – некорректен. Правомочен вопрос только о функциях этих двух способов познания. Совокупное знание имеет своим источником как чувственное, так и рациональное познание. Первичным из них служит чувственное познание - ощущения и восприятия. Это – единственный непосредственный канал связи сознания с внешним миром. Без него познание вообще бы не началось. Однако чувственное отражение даёт сведения лишь о внешних свойствах, макроструктурах и механическом движении предметов. Если бы у человека не было понятийного мышления, то по своим познавательным возможностям он бы находился на уровне животных.

На основе чувственных данных мышление посредством умозаключений формирует новое, более глубокое знание – знание о микроструктурах, причинах, законах, не воспринимаемых в ощущениях объектах. Таким образом, чувственное и рациональное представляют собой два необходимых и дополняющих друг друга способа познания мира. Роль чувственного отражения в познании состоит не только в том, что оно – первичный источник данных для абстрактного мышления, но и в том, что результаты последнего часто выражаются в наглядно-образной форме, в виде различных моделей. Кроме того, слова устной и письменной речи, выражающие понятия и их связи, воспринимаются и существуют в сознании в виде чувственных образов. В итоге единство чувственного и рационального пронизывает всё человеческое познание.

Помимо чувственного и рационального у человека имеется третий способ постижения мира, представляющий собой особую комбинацию первых двух. Им является интуиция. Известно, что новые, наиболее глубокие, идеи в науке, означающие её революционное преобразование, возникают не в результате строгого логического выведения из предшествующего знания и не как простое обобщение опытных данных, а в результате именно интуиции, проявляющейся в вид озарения, внезапной догадки, просветления ума. Иногда интуитивная догадка возникает в процессе сновидения, как это было у Д.И.Менделеева с открытием им периодического закона элементов или у Ф.Кекуле при установлении им структуры молекулы бензола.

Интуиция – это постижение истины путём прямого её усмотрения без обоснования с помощью доказательства. В зависимости от характера деятельности выделяют научную, техническую, художественную, детективную, военную, финансово-экономическую, политическую, врачебную и другие виды интуиции. В зависимости от познавательного механизма выделяют эйдетическую (образную) и концептуальную (понятийную) интуицию. Примеры эйдетической интуиции – наглядное представление о структуре молекулы бензола, возникшее у Кекуле, или планетарная модель атома, созданная Э.Резерфордом.

Данный тип интуиции состоит в бессознательном переходе от понятий к наглядному чувственному образу – представлению. Для сравнения напомним, что восприятие – это первичное формирование чувственных образов, наглядно-образное мышление – это переход от одних представлений или восприятий к другим, абстрактное мышление – переход от одних понятий к иным. При концептуальной интуиции осуществляется переход от чувственных образов (восприятий или представлений) к понятиям. Примеры: возникновение понятия о нейтрино у Паули или постановка диагнозов С.П. Боткиным. Известно, что пока пациент проходил от двери до стула в 7-ми метровом кабинете, Боткин ставил диагноз. Основная часть его интуитивных диагнозов оказывалась верной.

Взаимодействие представлений и понятий и переход от одних к другим и наоборот при интуиции осуществляется в сфере бессознательного. Последняя по своему содержанию во много раз превосходит сферу сознания, поскольку в фокусе сознания в каждый момент светится только небольшая часть информации мозга. Возможность переработки информации на бессознательном уровне составляет 10 9 бит/сек, а на сознательном только 10 2 бит/сек. Поэтому подсознание способно за короткое время проводить обработку громадного количества информации. Выход творческого результата в сферу сознания создаёт эффект внезапной вспышки, озарения, просветления.

К условиям осуществления интуиции относятся: 1) основательная профессиональная подготовка человека, глубокое знание проблемы, 2) поисковая ситуация и попытки решить проблему, 3) наличие «подсказки». Если кто-то глубоко не изучил проблему, то он напрасно будет ожидать «озарения» как наяву, так и во сне. Информация – мать интуиции. Не случайно мы говорим об интуиции врача в отношении больного, но не говорим о такой интуиции студента 3-го курса. Пусковым механизмом, или «подсказкой», для интуиции обычно выступает какой-либо образ, вызывающий заключение по аналогии (сходству). Для Кекуле при открытии бензольного кольца им был, например, образ змеи, ухватившей свой хвост. Подсказка способствует освобождению от стандартных, шаблонных ходов мысли. Для того, чтобы иметь поле таких образов-подсказок, необходимо стремиться не только к максимуму знаний по своей и смежным с ней специальностям, но и к расширению своих интересов, включая музыку, живопись, поэзию, научно-фантастическую литературу, детективную литературу и др. Чем шире будет кругозор личности, тем больше будет факторов для действия интуиции.

Ошибки интуитивистов заключаются в отрыве интуиции от чувственного познания и логического мышления и в абсолютизации её роли в познании. Однако существование интуиции не принижает значения чувственного отражения и абстрактного мышления. Во-первых, интуиция базируется на данных этих обоих способов познания, во-вторых, интуиции бывает достаточно для усмотрения истины, но её недостаточно, чтобы убедить в этой истине других и самого себя. Для этого необходимо доказательство. А доказательство происходит путём логических рассуждений (умозаключений) и опытных подтверждений. При интуиции бессознательное решение принимается в условиях неполной информации, поэтому оно имеет вероятностный, а не полностью достоверный характер. В связи с этим имеется возможность неверного заключения. М.Фарадей писал, что никто и не подозревает, сколько догадок и гипотез, возникающих в голове исследователя, уничтожается его собственной критикой и едва ли десятая часть его предположений подтверждается. Иногда процесс доказательства интуитивной догадки растягивается на многие годы. Так, Дарвин 23 года обосновывал идею естественного отбора, прежде чем решился опубликовать свою знаменитую книгу «Происхождение видов».

Мышление и речь

Как наглядно-образное, так и понятийное мышление тесно связаны с речью. Речь – это деятельность, которая осуществляется с помощью языка, а язык – это система знаков, используемых для мышления и общения. Знак – это объект, который, не имея сходства с другим каким-либо объектом, представляет, или замещает, его в мышлении и общении. Знаки необходимы в связи с тем, что сами познаваемые объекты не могут входить в субъект или передаваться в процессе коммуникации. Примерами знаков служат буквы, слова (в том числе и имена), математические символы, цифры, триплеты азотистых оснований в ДНК и др. Объект может замещаться не только знаком, но и образом. От знака образ отличается тем, что сам по себе обладает сходством с объектом. К познавательным (психическим) образам относятся ощущения, восприятия, представления, понятия. Теории тоже есть сложные образы. Примерами материальных образов могут служить фотографии, картины, отпечатки, различные модели, чертежи, диаграммы. Впрочем, понятие образа более принято относить к психическим явлениям, а материальные предметы, воспроизводящие свойства и структуру других предметов, более принято именовать моделями.

Познавательный образ - это всякое явление сознания, которое находится в отношении любого подобия с отражаемым объектом. Подобие есть соответствие характеристик образа свойствам и структуре объекта. Благодаря подобию образы содержат определённую информацию об объектах. Информация – это адекватное отражение объектов, которое может быть использовано для создания моделей других объектов и различных процессов и их последующей реализации. Другими, помимо подобия, характеристиками познавательного образа служат идеальность его формы, наличие у него материального носителя (нейродинамической мозговой системы), предметность, или интенциональность (соотнесённость с отражаемым объектом), константность (относительная независимость содержания образа от условий познания).

Подобие образа оригиналу может иметь наглядный геометрический характер. Таким подобием обладают зрительные восприятия и представления. Здесь пространственные характеристики образа прямо соответствуют пространственным параметрам внешних объектов. Ощущения как образы обладают не геометрическим, а иным подобием: интенсивность (например, яркость, громкость), продолжительность и пространственная проекция ощущений соответствуют определённым свойствам отражаемых объектов. Поэтому нельзя признать верным распространившееся сейчас мнение о том, что ощущения к образам не относятся. Ощущения – это образы, поскольку как аналоги они содержат определённую информацию об объектах. Всё, что само по себе содержит какую-либо информацию о чём-либо, есть образ. Но ощущения – это не геометрический образ. Кстати, понятия и всё мышление тоже не относятся к геометрическим образам. Чувственное отражение есть аналоговое моделирование мира: в содержании чувственных образов имеются аналоги, которые непосредственно соответствуют свойствам и структуре внешних объектов. Мышление же - это не аналоговое, а дискретное моделирование мира. Понятие – это описание объекта с помощью множества слов (дискретных единиц), каждое из которых в свою очередь раскрывается посредством других слов и т.д. Множество таких описаний и создают мысленный образ объекта. Каким бы ни был характер подобия образа объекту, образ в отличие от знака содержит информацию об объекте.

Знаки могут участвовать в общении и передаче информации благодаря тому, что каждому знаку соответствуют предметное и смысловое значения; первое – это обозначенный знаком объект (денотат), второе – образ этого объекта, локализованный в субъекте. В процессе коммуникации с помощью знаков образы у передающего информацию человека выражаются вовне, а у воспринимающего её – актуализируются (пробуждаются). Мысли и другие психические образы от одного человека к другому не передаются (они неотделимы от мозга), а вызываются у другого человека посредством воздействия на него знаков. Если человек значений слов не знает, например, при слушании речи на неизвестном ему языке, то он воспринимает слова просто как физические явления (как «пустой звук»).

Существует устная, письменная и внутренняя речь (когда человек говорит «про себя», беззвучно). Основные элементы речи – слово и предложение. Слова, как и любые знаки, могут передавать информацию благодаря тому, что они обладают значением. Посредством языка представления и мысли отдельных людей превращаются из их личного достояния в общественное, в духовное богатство всего общества. С помощью языковых знаков, составляющих различные тексты, мы можем приобщаться к мыслям и чувствам людей, которые жили до нас. Поэтому язык выполняет функцию механизма социальной наследственности: он служит способом сохранения и передачи духовных ценностей.

Некоторые авторы, например, немецкий философ Ф.Шлейермахер (1768-1834), полагали, что мышление и речь тождественны, что разум и есть язык. В действительности же мышление и речь едины, но не тождественны: мышление отражает бытие, а язык обозначает его и выражает мысли. В этом единстве определяющей стороной служит мышление, сознание. Будучи отражением действительности, мышление обусловливает структуру языка. Ясная и стройная мысль выражается в понятной и последовательной речи. «Кто ясно мыслит, тот ясно и говорит», - гласит народная мудрость. В свою очередь, речь воздействует на мышление: сложившиеся языковые структуры (правила речи) влияют на построение мысли. Поэтому ребёнок, стихийно овладевая речью, овладевает и правилами мышления, хотя и не изучает науку логику.

Ведущая роль мышления по отношению к речи заключается ещё в том, что содержание мышления всегда богаче содержания текущей речи. Есть основания полагать, что оригинальная (новая) мысль всегда зарождается во внесловесной форме как содержание мозговых кодов и часто в виде интуитивной догадки, а уже затем обретает словесную форму. На это указывает факт, который можно назвать «муками слова», когда, говоря словами поэта, «изводишь единого слова ради тысячи тонн словесной руды». Если в процессе творчества происходит выбор подходящей словесной формы, то, следовательно, есть то, что управляет данным процессом. Этим управляющим фактором и является рождённая, но ещё внесловесная мысль. В процессе словесного оформления мысли происходит её дальнейшее уточнение и шлифовка. Поэтому правильным является совет: «Если вы хотите разобраться в своих мыслях, перескажите их кому-нибудь или, ещё лучше, изложите их в письменной форме». Иногда студент на экзамене говорит: «Всё знаю, но рассказать не могу, поставьте мне, пожалуйста, хорошую оценку». Правомерна ли эта просьба в свете сказанного о внесловесной мысли? Нет, во внесловесной форме зарождается новая, оригинальная мысль. А от студента не требуют научного открытия, от него требуют воспроизвести уже известные мысли, изложенные на лекциях и в учебниках. Но просьба студента будет иметь резон, если он отвечает на неродном языке, которым ещё полностью не владеет. Тогда он действительно может знать, но не иметь возможности выразить свои мысли.

Существуют ли принципиально невыразимые словами мысли? Некоторые полагали, что да. Крайним выражением этого мнения служит позиция, согласно которой, по словам поэта, «мысль изречённая есть ложь». Думается, однако, что это мнение неверно. Законы языка не противоречат законам мышления, а основываются на них. Человек не связан какими-либо принципиальными ограничениями в поиске правильного словесного выражения своих мыслей, хотя в силу относительной самостоятельности языка на этом пути могут быть и большие трудности.



Предыдущая статья: Следующая статья:

© 2015 .
О сайте | Контакты
| Карта сайта