Реформирование китая под руководством. Реформы в китае. – Очевидно, что путь реформ не был усыпан розами. Какие трудности возникли при реформировании экономики и какими методами КНР удается решать эти проблемы
Главная » Пол » Реформирование китая под руководством. Реформы в китае. – Очевидно, что путь реформ не был усыпан розами. Какие трудности возникли при реформировании экономики и какими методами КНР удается решать эти проблемы

Реформирование китая под руководством. Реформы в китае. – Очевидно, что путь реформ не был усыпан розами. Какие трудности возникли при реформировании экономики и какими методами КНР удается решать эти проблемы

9 сентября 1976 г. на 83-м году жизни в Пекине скончался Председатель ЦК КПК Мао Цзэдун. С его смертью завершилась целая эпоха истории Китая новейшего времени. Мао оставил Китай в кризисной ситуации. По официальным данным, в стране насчи­тывалось 20 млн. полностью безработных, 8 млн. лиц, «искавших» работу, 100 млн. человек голодало. Среднедушевой годовой доход составлял около 220 долларов в год - один из самых низких пока­зателей в мире. В сельском хозяйстве же он был на отметке около 80 долларов.

Основные продукты питания и большинство непродовольствен­ных товаров распределялось по карточкам. Рост производства про­довольствия и предметов первой необходимости не превышал тем­пы роста населения, что еще более усугубляло экономическую ситуацию.

В результате перераспределения власти внутри партийно-госу­дарственного руководства на первые роли вышел Хуа Гофэн, за­нявший пост Председателя ЦК КПК при сохранении за собой дол­жности главы правительства. Одним из первых его шагов стало устранение с политической арены Цзян Цин и трех ее ближайших сподвижников - зятя Мао Яо Вэньюаня, членов Политбюро Чжан Чуньцяо и Ван Хунвэня. Заклейменные официальной пропагандой как «банда четырех», они оказались в центре новой идеологичес­кой кампании по пересмотру итогов «культурной революции».

В 1980-1981 гг. в Пекине прошел открытый судебный процесс над «четверкой». Все подсудимые были признаны виновными в со­вершении тяжких преступлений в период проведения «культурной революции». Цзян Цин, так и не признавшая предъявленные обви­нения, приговаривалась к смертной казни (вскоре замененной на пожизненное тюремное заключение), остальные - к длительным срокам лишения свободы.

Не подвергая в целом критике Мао Цзздуна, его преемники постарались все прежние ошибки списать на эту группу, в том числе и по дискредитации Дэн Сяопина. На XI съезде КПК, проходившем летом 1977 г., он вновь вернулся к руководству в партии и государстве, заняв посты заместителя премьера Госсовета и заместителя Председателя ЦК КПК. Постепенно под его полный контроль стала переходить и армия, продолжавшая в новых условиях играть важнейшую роль в жизни государства. На этом же съезде официально было объявлено о завершении «культурной рев|6люции».

  1. Экономическая реформа системы.

Официальное решение о проведении в КНР широ­комасштабной экономической реформы было при­нято по инициативе Дэн Сяопина на третьем Пле­нуме ЦК КПК в декабре 1978 г. Ему предшествовало постановле­ние сессии ВСНП в начале того же года, принявшей директивные указания о разворачивании программы «четырех модернизаций»: в промышленности, сельском хозяйстве, науке и технике, а также в военной области.

Однако претворение в жизнь той программы столкнулось с боль­шим количеством трудностей, преодолеть которые было невозмож­но без радикальной модернизации всей экономической системы и поддержке высшей государственной власти.

На сессии ВСНП летом 1979 г. была поставлена задача стабили­зации всей системы народного хозяйства в ближайшие три года. На­чинается переход к системе производственной ответственности кре­стьян. Повсеместно внедрялся семейный подряд и видоизменялась прежняя система коллективного ведения хозяйства. Одновременно повышались закупочные цены на продукцию сельского хозяйства.* В личную собственность крестьян постепенно переходила и сельс­кохозяйственная техника. Крестьяне теперь могли распоряжаться по своему усмотрению излишками произведенной продукции.

Затем реформа охватила промышленную сферу. Предприятия получали большую самостоятельность, разрешалась частнопредп­ринимательская деятельность, создавались свободные экономичес­кие зоны с участием иностранного капитала. Принимаются зако­ны, устранявшие обязательное прежде повсеместное директивное планирование. Партийные комитеты теперь занимались лишь вос­питательной работой среди населения, а не подменяли, как преж­де, государственные хозяйственные органы.

Вскоре проводимые преобразования дали первые положитель­ные результаты. За период шестой пятилетки (1981-1985) темпы роста промышленного производства ежегодно возрастали в сред­нем на 11%. Доходы городского и сельского населения в 80-е гг. уве­личились почти вдвое, однако, продолжали оставаться достаточно низкими в сравнении с другими странами.

К середине 80-х гг. также замедлились темпы роста сельскохо­зяйственной продукции, начался роет цен, увеличилась инфляция. В этих условиях осенью 1987 г, состоялся XIII съезд КПК, на кото­ром была сформулирована теория о начальной стадии социализма в КНР. Согласно этой концепции, строительство социализма в Ки­тае должно пройти три основных этапа. До 1990 гг. удвоится ВНП (по сравнению с 1980 г.) й население Китая будет обеспечено основ­ными продуктами питания и одеждой без использования карточной системы.

Второй этап, который займет следующее десятилетие, вплоть до 2000 г., даст увеличение ВНП еще в 2 раза (по сравнению с 1990 т.) и население достигнет «средней зажиточности». После­дний этап, наиболее длительный по времени, завершится в 2049 г. (т.е. в год столетия КНР) и приведет к превращению Китая в стра­ну среднеразвитого, по мировым меркам, уровня развития.

Для достижения поставленных целей, в конце 80-х гг. были пред­приняты решительные меры по стабилизации экономической ситу­ации: административными методами ограничивался рост цен на важ­нейшие товары, законсервировались многое объекты капитального строительства, подняты закупочные цены на ряд сельскохозяйствен­ных товаров. Вскоре «перегрев» экономики удалось остановить.

Параллельно осуществлялись меры, направленные на пресечение злоупотреблений государственных чиновников и партийных работ­ников в отношении частного бизнеса. Разоблаченные коррупционе­ры подвергались суровым наказаниям, вплоть до длительных сро­ков тюремного заключения, а в отдельных случаях и смертной казни.

На состоявшемся в октябре1992 г. XIV съезде КПК было про­возглашено начало нового периода преобразований, который дол­жен был ускорить проведение экономической реформы, расширить связи с зарубежными странами и увеличить темпы роста в промыш­ленности и сельском хозяйстве. Именно с экономическими успеха­ми китайское руководство стало связывать задачу превращения КНР в «богатое^ мощное, демократическое и цивилизованное де­мократическое государство».

На съезде была поставлена задача построения «социалистичес­кой рыночной.экономики», о которой до этого в официальных кру­гах старались не говорить. По всей видимости, к такому шагу ки­тайских лидеров подтолкнул печальный опыт СССР и других стран бывшего социалистического лагеря, не сумевших вовремя задей-ствовать рыночные механизмы развития и потерпевшими из-за это­го политический крах.

После окончания съезда начала сокращаться сфера директив­ного планирования, ликвидировались многое отраслевые министер­ства и ведомства.

  1. Политическое развитие КНР в годы реформ

Китайское руководство, в отличие от советского, не связывало успешное осуществление экономических преобразований с коренным реформировани­ем политической системы, в которой руководящую роль по-прежнему продолжала играть коммунистическая партия. Тем не менее, начался процесс постепенной реабилитации жертв политических репрессий изчисла высших руководителей КПК. Так, посмертно были восстановлены добрые имена вначале Пэн Дэ-хуая, а затем Лю Шаоци. Многие репрессированные, но остав­шиеся в живых руководящие деятели КПК возвратились на клю­чевые посты в партии и государстве.

В докладе, посвященном 30-летию КНР, с которым выступил заместитель Председателя ЦК КПК Е Цзяньин, «культурная рево­люция» оценивалась как жесточайшая «феодально-фашистская диктатура», правда, вина за ее развязывание и проведение возлага­лась целиком на Линь Бяо и «четверку». Мао Цзэдун по-прежнему выводился из-под серьезной критики, что отражало борьбу в руко­водстве по этим вопросам. Тем не менее инициатива окончательно переходит в руки сторонников Дэн Сяопина. Уже в начале 1980 г. Хуа Гофэн и ряд его единомышленников теряют ведущие позиции в руководстве. На вновь восстановленный пост генерального сек­ретаря ЦК КПК был назначен Ху Яобан, в руки которого перешли многие важнейшие функции. Сменивший Хуа Гофэна на посту пре­мьера Госсовета Чжао Цзыян был введен в состав Постоянного ко­митета Политбюро ЦК КПК. Оба они были выдвиженцами Дэн Сяопина и жертвами «культурной революции».

В июне 1981 г. состоялся VI пленум ЦК" КПК, на котором было принято «Решение по некоторым вопросам истории КПК с момен­та образования КНР». В нем официально осуждался культ личнос­ти Мао Цзэдуна, политика «большого скачка», «культурная рево­люция», методы террора, осуществлявшегося в стране все эти годы. По обнародованным на пленуме официальным* данным, за годы «культурной революции» общее число репрессированных состави­ло 727 тыс. человек, из которых 34 тыс. «были доведены до смер­ти». Общее число пострадавших составило около 100 млн. человек. Однако на пленуме утверждалось, что заслуги Мао Цзэдуна перед партией и государством занимают главное место, а ег» ошибки - «второстепенное».

На состоявшемся осенью 1982 г. XII съезде КПК в качестве глав­ной задачи КПК на период до 2000 г., наряду с модернизацией эко­номики, объявлялось превращение КНР в страну с высоким уров­нем культуры и «высокоразвитой демократией».

Сам Дэн Сяопин на съезде был утвержден в должности Предсе­дателя Военного Совета КНР, одновременно, до 1989 г., занимая посты заместителя Председателя ЦК КПК и заместителя Премье­ра Госсовета КНР. Фактически все эти годы он играл решающую роль в руководстве.

С середины ЙО-х годов в китайском обществе нарастали демок­ратические тенденции, проявлявшиеся в требованиях либерализа­ции политической системы социализма. Особенно резко усилились выступления студенчества, в ряде городов перешедшие в открытые столкновения с властями. В начале 1987 г. виновным в «попусти­тельстве буржуазной либерализации» был обвинен Ху Яобан, сня­тый с поста главы партии. На его должность был назначен Чжао Цзыян. Премьером Госсовета стал Ли Пэн. Однако полностью по­давить это движение властям так и не удалось.

После провозглашения политики -«перестройки» в СССР, обра­зуются новые группировки, выступавшие не только за демократи­зацию политической системы, но и пересмотра в ней роли комму­нистической партии. Это особенно ярко проявилось в ходе событий лета 1989 г., когда в Пекине оппозиционное студенческое движе­ние начало открытые выступления за демократизацию жизни в стра­не. Против демонстрантов были направлены войска. Персональная ответственность за происшедшее теперь была возложена на Чжао Цзыяна, который вынужден, был уступить свой пост Цзян Цзэминю - стороннику более жесткой линии во внутренней политике. Дэн Сяопин увидел в нем своего реального преемника и в 90-е гг. посте? пенно передал ему все рычаги управления партией и государством. В последние годы жизни (Дэн Сяопин скончался в 1997 г.) он ото­шел от руководящей работы, удалившись на покой. Тем не менее, за ним прочно укрепился титул «архитектора китайских реформ».

В марте 1998 г. на сессии ВСНП Цзян Цзэминь был переизбран на пост Председателя КНР и Председателя Военного Совета КНР, Премьером Госсовета был назначен последовательный сторонник реформ Чжу Жунзи. Ли Пэн был переведен на должность Предсе­дателя ЦК ВСНП.

В официальной пропаганде все более четко проводится линия на подчеркивание выдающейся роли Мао Цзэдуна как основателя КНР, Дэн Сяопина в качестве главного идеолога экономических реформ, а Цзян Цзэминя как верного продолжателя всего лучшего, что было накоплено китайским обществом в период строительства социализма с «китайской спецификой».

  1. Внешняя полити­ка. Нормализа­ция китайско-советских отношений

В конце 1979 г. начались советско-китайские пе­реговоры по урегулированию двусторонних отно­шений. Проводились они поочередно в Москве и Пекине на уровне заместителей министров инос­транных дел. В качестве предварительных усло­вий руководители КНР настаивали на сокращении советских войск вдоль совместной границы до уровня 1964 г., выводе вооруженного контингента из МНР, а также прекращении помощи Вьетнаму.

Советская делегация выдвинула свой проект, в котором выра­жалось стремление строить двусторонние связи на основе международного права, всемерно расширять контакты в различных обла­стях. Однако настоящий прорыв наступил лишь в конце 1982 г., пос­ле XII съезда КПК и смерти Л.И. Брежнева. Отношения между на­шими странами активизировались на всех направлениях.

В октябре 1985 г. Дэн Сяопин направил письмо новому советс­кому лидеру М.С. Горбачеву с предложением о проведении встре­чи на высшем уровне. Затем состоялся обмен визитами министров иностранных дел.

В феврале 1987 г. были возобновлены переговоры по погранич­ным вопросам, которые вскоре привели к соглашению о восточном участке советско-китайской границы-Это открыло дорогу к подго­товке официального визита М.С. Горбачева в КНР, состоявшегося в мае 1989 г.

В ходе беседы М.С.Горбачева с Дэн Сяопином китайский лидер заявил о полной нормализации двусторонних отношений. Перед двумя странами, таким образом, открывались широкие перспекти­вы для сотрудничества.

После распада СССР отношения КНР с Россией продолжали развиваться по восходящей линии. В конце 1992 г. с официальным визитом КНР посетил Б.Н. Ельцин. Было подписано более 20 со­вместных документов, в том числе Совместная декларация об ос­новах взаимоотношений.

В свою очередь. Председатель КНР Цзян Цзэминь неоднократ­но в 90-е годы посещал с официальными визитами Москву. В част­ности, в ходе его визита в 1994 г. было подписано соглашение о за­падном участке российско-китайской границы.

Китай и Россия во второй половине 90-х гг. постепенно стано­вились стратегическими партнерами в азиатском регионе.

С конца 70-х годов и вплоть до событий на площади Тяньань-мэнь в 1989 г. также по восходящей линии развивались и китайско-американские отношения. В 1978 г. обе страны установили между собой официальные дипломатические отношения. Постоянно рас­ширялось экономическое и военное сотрудничество. Главным кам­нем преткновения в двусторонних отношениях продолжала оста­ваться тайваньская проблема. США, хотя и прекратили официальные политические контакты с тайбэйским режимом, про­должали поддерживать с ним широкий спектр отношений.

В 1977 г. был подписан мирный договор между КНР и Японией, что позволило поднять двусторонние отношения на новый уровень.

Продолжали оставаться довольно прохладными связи с Индией, омрачавшиеся давними пограничными спорами и проблемой Тибета.

Но наиболее напряженными оказались, вплоть до начала 90-х го­дов, отношения с единым Вьетнамом. Руководство СРВ, получавшее поддержку со стороны СССР, с 1977 г. вступило в серьезный конф­ликт с Китаем из-за Камбоджи, где у власти утвердился леворади­кальный режим Пол Пота. КНР обвинило Вьетнам в преследова­нии на своей территории этнических китайцев (хуацяо), а после ввода вьетнамских войск в Камбоджу и свержения полпотовского режима, в марте 1979 г. инициировала вооруженный конфликт на совместной границе. Отношения между двумя странами более чем на 10 лет фактически были заморожены на очень низкой отметке. Лишь после распада социалистического лагеря обе страны осозна­ли свою политическую близость, и нашли в себе политическую волю забыть прошлые обиды.

Уже достаточно длительное время в основе внешнеполитичес­кого курса КНР лежит идея приоритета национально-государствен­ных интересов над подходом в выборе стратегических партнеров по принципу идеологической близости. Еще натретьем пленуме ЦК КПК в декабре 1978 г. недвусмысленно подчеркивалось, что необ­ходимо видеть мир таким, каков он есть, без излишней идеологиза­ции и догматических шор.

С середины 80-х годов китайское руководство вырабатывает кон­цепцию многополюсного мира, в котором КНР должна занять по­добающее ей место одного из новых «центров силы» не только в Азии, но и в мире в целом. В этом желании КНР находит актив­ную поддержку со стороны России, поддерживающую и развиваю­щую данную идею со второй половины 90-х годов.

  1. Китай во второй половине 90-х годов

КНР выходит на передовые позиции в мировом экономическом развитии. По производству вало­вого внутреннего продукта (ВВП) она заняла 7 ме­сто, по объему внешней торговли -11. Доля стра­ны в общемировом объеме промышленного производства превы­сила трехпроцентный уровень.

Несмотря на значительную сумму внешнего долга, Китай имеет возможность вовремя производить его погашение, имея к тому же валютный запас, составивший в 1998 г. 149 млрд. долларов. Одна­ко доход на душу населения, уже превысившего отметку 1 млрд. 200 млн. человек, продолжает оставаться довольно низким - око­ло 560 долларов в год.

Китай продолжает испытывать трудности в связи с неравномер­ным развитием отдельных районов, относительно неэффективным госсектором экономики.

Значительным событием в жизни КНР стало воссоединение с Гонконгом и Макао - двумя крупными промышленными центра­ми и важнейшими стратегическими плацдармами на юге страны.

В перспективе интеграция рыночных систем этих образований в экономику Китая может привести к существенным положитель­ным результатам.

Во внешнеполитическом плане КНР пытается играть самостоя­тельную роль в качестве крупнейшей региональной державы и как один из центров силы в будущем многополюсном мире. В этом ки­тайское руководство поддерживает Россия, и весьма насторожен­но относятся США и их ближайшие союзники.

ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ И СОВРЕМЕННОСТЬ

ОПЫТ ЗАРУБЕЖНОЙ МОДЕРНИЗАЦИИ

В.Г. ГЕЛЬБРАС

30 лет реформ открытости Китая

В декабре 1978 г. третий пленум ЦК КПК одиннадцатого созыва принял решение, открывшее эпоху "реформ и открытости". Новая политика проводилась постепенно, в ходе поисков путей и форм ее реализации, осознания достижений и упущений, преодоления проблем и противоречий, возникавших на каждом новом этапе решения поставленных задач. Приходилось, порой существенно, менять многие взгляды и установки, уточнять сложившиеся представления о процессах, происходивших в стране и в мире. За прошедшие годы в Китае произошли огромные изменения, по достоинству названные в стране и за ее пределами "историческими".

Этапы социально-экономического обновления страны

Первый этап охватил 1979-1984 гг. Главное его достижение - упомянутый пленум ЦК КПК объявил о завершении "культурной революции" и переходе к решению актуальных проблем развития страны. Власти обеспечили нормализацию положения во всех областях общественной жизни после разрушительной "культурной революции", но никаких новаторских мер, не говоря уже о революционных преобразованиях, пленум не предусмотрел. На нем был провозглашен лишь категорический отказ от идейно-политических догматов партии периода "культурной революции". В центр деятельности поставлен подъем производительных сил. Экономическая политика партии мыслилась в точном соответствии с традиционными нормами плановой экономики. Вместе с тем в коммюнике пленума содержались фразы, предвосхищавшие масштабы и глубину последующих преобразований, "подобных революции".

Огромное значение имело подтверждение стратегической цели развития страны. Пленум потребовал, по сообщению агентства Синьхуа от 24 декабря 1978 г., "в полном единодушии и дальше развивать политическую обстановку стабильности и сплоченности, немедленно мобилизоваться и, напрягая все силы и энергию, совершить новый великий поход во имя превращения нашей страны к концу нынешнего столетия в современную социалистическую державу". Дэн Сяопин был радикальнее: "Мы должны к концу нынешнего столетия достичь и превзойти передовой мировой уровень, то есть в течение 22 лет пройти путь, который прошли другие за 40-50 лет и даже больше" (агентство Синьхуа, 20 марта 1978 г.).

Тем временем в стране началось стихийное крестьянское движение. По официальным данным тогда голодало 250 млн крестьян и, вероятно, не меньшее их число вы-

Гелъбрас Виля Гдалиевич - доктор исторических наук, профессор Института стран Азии и Африки Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова, главный научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН.

нуждено было вести полуголодное существование. Крестьянство добивалось отказа от уравнительного распределения результатов труда в рамках "коммун" и перехода к уравнительному распределению земельных угодий. Власти долго не могли согласиться с этим требованием. Уж очень оно противоречило марксистско-ленинским догматам и идеологии партии. Однако, убедившись в положительных результатах крестьянской инициативы, в 1984 г. партия объявила о закреплении подрядных земельных наделов за крестьянскими дворами. "Коммуны", "большие", "малые" бригады были распущены. Тем самым преданы забвению былые представления о "народных коммунах" как готовой форме перехода к коммунизму.

Восстановлены волостные органы власти. Вместо дарованной в результате аграрной реформы собственности на землю крестьянам было предоставлено право хозяйствования на подрядных земельных участках. Сама земля вне городов была объявлена собственностью "коллектива сельских жителей". Это понятие не конкретизировано до сих пор. Сохранение коллективной собственности на землю позволило объявить подворный подряд частью социалистической экономики.

Второй этап охватил 1984-1992 гг. В 1984 г. была конкретизирована стратегическая задача роста экономики. К концу столетия намечено добиться увеличения ВВП в 4 раза и обеспечить выход Китая в состав ведущих экономик мира.

Третий пленум ЦК КПК двенадцатого созыва принимает решение об экономической реформе. Провозглашается переход к созданию в стране планово-рыночной системы хозяйства под девизом "план - главное, рынок - вспомогательное". На практике начали широко использоваться подрядные формы хозяйственных связей в финансовой системе, в отношениях между органами власти и предприятиями, между предприятиями и другими структурами реального сектора экономики. Мелкие и средние предприятия разрешено сдавать в аренду, передавать в собственность трудового коллектива, на условиях подряда частным лицам.

Расширены права государственных предприятий. Им разрешено после выполнения плана выпускать сверхплановую продукцию и самостоятельно реализовывать ее на рынке. Введена "двухуровневая" система цен: государственных, плановых, и договорных, рыночных. Эти нормы вызвали появление разнообразных отношений между органами власти и управления, производителями, торгово-сбытовыми организациями и потребителями, но одновременно - распространение спекулятивных и незаконных предпринимательских операций, способствовавших быстрому росту цен.

Государство взяло курс на резкое увеличение темпов роста экономики. Подъем сельскохозяйственного производства, сбор в 1984 г. максимальных объемов основных культур стали мощным фактором оживления всей хозяйственной жизни страны, заметного повышения уровня жизни населения, прежде всего крестьянства. В страну ввозится большое количество комплектного оборудования, позволившего создать совершенно новые отрасли тяжелой и легкой промышленности. В 1987 г. на три года раньше намеченного срока ВВП увеличен в 2 раза по сравнению с 1980 г. Тем самым была достигнута первая важная стратегическая цель.

Для обеспечения форсированного роста производства государство резко увеличивает капиталовложения в основной капитал, вводит в экономику чрезмерную массу ликвидности, что вызывает резкий рост цен. В результате в 1989 г. вспыхивают волнения населения. Наиболее крупная демонстрация на площади Тяньаньмэнь в Пекине подавляется с помощью армии. 1989-1992 гг. стали годами растерянности власти, затормаживания хозяйственных преобразований, наведения порядка в экономике и разрешения возникших проблем.

Третий этап охватывает 1992-2002 гг. В 1992 г. происходит отказ от ориентации на "планово-товарную" экономику. Страна переходит к строительству "социалистической рыночной экономики" и реализации стратегии ее экспортной ориентации. Начинается кропотливая работа по модернизации основ хозяйственной деятельности предприятий и их взаимоотношений с органами управления и финансовой системой. Стимулируется приток в страну иностранного капитала. Создаются районы по

производству экспортной продукции, где концентрируются прямые иностранные инвестиции. В эти же районы направляется преобладающая часть национальных капиталовложений. Ориентация деятельности предприятий на удовлетворение потребностей в первую очередь зарубежного рынка вызвала множество перемен в системе освоения новой техники и технологий, во внутризаводском управлении. Возникла система изучения мирового рынка. Экспортная ориентация экономики получает расширительное толкование под лозунгом "Идти вовне!". Начинается экспорт капитала.

Экспортная ориентация экономики потребовала концентрации гигантских средств на создании и расширении районов экспортного производства. Его наращивание привело к превращению экспорта в один из главных устоев роста экономики. В то же время произошла задержка роста экономики во внутренних регионах, нацеленной на удовлетворение внутреннего спроса и внутреннего рынка. Затормозилось повышение доходов населения. Власти предельно ограничили поддержку сельскохозяйственного производства, деревни, крестьянства, увеличив изъятие ресурсов из аграрной сферы.

В 1995 г. на пять лет раньше намеченного срока ВВП был снова увеличен в два раза. Тем самым была реализована очередная стратегическая цель роста экономики. В стране складывается система предприятий, принадлежащих государству и негосударственным собственникам. Происходит становление частного предпринимательства. Разрушается система пожизненной занятости. Государственные предприятия в целях повышения эффективности производства приступили к освобождению от излишнего персонала. Возникла необходимость создания систем социального страхования и социального обеспечения, ликвидации многих политико-экономических и социальных барьеров между предприятиями разных форм собственности, между населением города и деревни. Крестьяне получили возможность поиска работы в городах. Возникли мощные миграционные потоки внутри страны.

Четвертый этап датируется 2002-2008 гг., которые ознаменовали собой начало новой стадии индустриализации. С одной стороны, продолжает реализовываться стратегия "Идти вовне!" с наращиванием экспортного потенциала. Темпы его роста настолько высоки, что в стране возникают излишние производственные мощности в некоторых отраслях тяжелой промышленности. С другой стороны, развитие промышленности оказалось скованным из-за неразвитости внутреннего рынка.

Вступление Китая в ВТО вызвало изменения в развитии промышленности, в ее экспортной ориентации. Испытывая дефицит многих ресурсов, добиваясь овладения новыми международными рынками, Китай официально приступил к "транснациональному хозяйствованию", формированию собственных транснациональных корпораций, к активным действиям на мировых рынках капитала, сырья, сбыта продукции. Одной из таких мер явилось заключение договора со странами АСЕАН о создании в течение 10 лет зоны свободной торговли.

С середины 1990-х гг. велась работа по созданию "системы современных предприятий". Ее цель и содержание определялись потребностями преобразования государственных предприятий как ячеек единого государственного планового хозяйства в самостоятельные хозяйствующие структуры, находящиеся в собственности государства. В марте 2003 г. был сформирован Госкомитет по контролю и управлению государственным имуществом в составе Госсовета КНР. Его органы образованы на пров

Для дальнейшего прочтения статьи необходимо приобрести полный текст . Статьи высылаются в формате PDF на указанную при оплате почту. Время доставки составляет менее 10 минут . Стоимость одной статьи — 150 рублей .

Пoхожие научные работыпо теме «Комплексные проблемы общественных наук»

  • РЕФОРМА СОБСТВЕННОСТИ В ГОСУДАРСТВЕННОМ СЕКТОРЕ КНР

    ЧЭНЬ ХАО - 2012 г.

  • ТЕНДЕНЦИИ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ КИТАЕМ ИНОСТРАННЫХ ИНВЕСТИЦИЙ В БУДУЩЕМ

    ЧЖАН БЭЙБЭЙ - 2007 г.

  • СИНОФОБИЯ - РУСОФОБИЯ: РЕАЛЬНОСТЬ И ИЛЛЮЗИИ

    ЯНКОВ АЛЕКСЕЙ ГЕННАДЬЕВИЧ - 2010 г.

  • КИТАЙ. ЧЕМ НЕДОВОЛЬНЫ УЙГУРЫ

    ГЕЛЬБРАС ВИЛЯ ГДАЛИВИЧ - 2010 г.



Социально-экономическое обновление страны началось в декабре 1978 года. Оставаясь верным идеологии Коммунистической партии, Китай в то же время ослабил роль госсектора в экономике, открыл дверь иностранным инвестициям, вложил огромные средства в развитие современной инфраструктуры. Результатом преобразований, которые продолжаются по сей день, стала полная модернизация и переориентация китайской экономики и заметный рост благосостояния китайского населения.

Как выглядят последствия реформ для Китая в цифрах - НВ рассказывает на примере восьми трендов и графиков, подготовленных порталом Quartz

1. Резкое падение уровня бедности
В 1981 году, вскоре после того, как Дэн Сяопин начал воплощать свои реформаторские замыслы, почти 90% китайцев жили в условиях крайней нищеты (по определению Всемирного банка). К 2013 году этот показатель опустился ниже 2%.
По данным ООН, только за период с 1990 по 2005 года число жителей планеты, страдающих от крайней нищеты, сократилось более чем на миллиард - до 840 млн, причем на Китай пришлось около половины этого сокращения.
Многие исследователи полагают, что таких уникальных результатов Китаю удалось добиться благодаря проведению необходимых реформ в наиболее подходящее для них время - в эпоху глобализации, развития мировой торговли, электроники и высоких технологий.

2. Рост доходов населения
Китайцы не только избавились от нищенского существования, но и могут позволить себе вполне приемлемый уровень жизни - по крайней мере, многие из них. С 1978 по 2017 год ВВП на душу населения в Китае вырос почти в 24 раза.
Первые шаги к росту благосостояния были сделаны еще в 1978 году, когда Дэн Сяопин начал внедрять свою "политику реформ и открытости", сосредоточившись поначалу на прозябающем сельскохозяйственном секторе страны, составлявшем основу китайской экономики. На смену "коммунам" и "бригадам" Мао Цзэдуна пришла система семейных подрядов в сельском хозяйстве. Это привело к существенному росту доходов и сбережений в аграрном секторе, что способствовало дальнейшему финансированию промышленности и урбанизации.


Кроме того, сыграла свою роль открытость Китая иностранным инвестициям на фоне низких зарплат в стране относительно западных экономик. Предприятия и фабрики, открытые западными компаниями, создали миллионы рабочих мест. Этому процессу способствовала также образованность населения - в 1980-м около 80% взрослых мужчин в Китае имели базовое образование. В итоге ВВП на душу населения, составлявший менее $200 в 1980-м году (хуже Бангладеш), вырос до $8 тыс. сегодня.
Привлечению иностранных денег в Китай помогло и стремительное развитие инфраструктуры страны. В 1980-х годах Китай приложил огромные усилия для строительства автомагистралей, плотин, ирригационных проектов. Благодаря программе Продовольствие за труд, обспечившей бесплатное питание работникам, была построена обширная сеть шоссе в сельских районах. В период с 1994 по 2000 год за год строилось около 42 тыс. км сельских автомагистралей в год.

3. Увеличение социального неравенства
Коэффициент Джини в Китае - наиболее широко используемый показатель расслоения общества - вырос с 0,3 в начале 1980-х до почти 0,5 в 2010 (0 означает абсолютное равенство, 1 - абсолютное неравенство).

4. Изменение структуры китайской экономики
В 1980 году сельское хозяйство в составе китайской экономики преобладало над промышленностью (например, строительством и производством), и сферой услуг (к примеру, здравоохранением и образованием). Сегодня на сельское хозяйство приходится менее 10% экономики КНР.
Переориентации экономики КНР во многом способствовала поддержка частного предпринимательства с привлечением иностранного капитала. По инициативе Дэн Сяопина с начала 1980-х руководители предприятий получили гораздо большую автономность по сравнению с дореформенной эпохой.
К 1990-м годам крупномасштабная приватизация заметно увеличила долю частного сектора на рынке. Доля госсектора в промышленном производстве сократилась с 81% в 1980 году до 15% в 2005-м.
Будучи отсталой в плане промышленности страной в 1978-м, Китай на сегодня стал крупнейшим в мире производителем бетона, стали, кораблей и текстиля, а также имеет самый большой в мире автомобильный рынок.

5. Ускорение урбанизации
С уменьшением роли сельского хозяйства началася массовый приток китайцев в города. Доля населения, живущего в сельских районах, едва заметно уменьшилась с 1960 года до конца 1970-х, однако резко сократилась после 1978 года.
Приток прямых иностранных инвестиций создал огромные возможности для трудоустройства в крупных населенных пунктах, которые способствовали росту городского населения.
Процесс урбанизации продолжается и сегодня. По оценкам Министерства жилья, городского и сельского строительства КНР, с 2010 по 2025 год около 300 млн китайцев, проживающих в сельской местности, станут городскими жителями. Быстрые темпы урбанизации, как предполагается, приведут к созданию инвестиционных возможностей объемом более 1 трлн юаней в сфере строительства водоснабжения, переработки отходов, отопления и других коммунальных услуг в городах. КНР также озвучила цель, чтобы к 2025 году объединить в городах около 70% населения Китая - т. е. порядка 900 млн человек.


В 1979 году в Шэньчжэне, промышленном центре близ границы с Гонконгом, проживало менее полумиллиона человек. В 1980 году он стал первой специальной экономической зоной Китая, открыв иностранным инвестициям доступ в город. В настоящее время это один из крупнейших городов мира, где в 2016 году было построено больше небоскребов, чем в США и в Австралии вместе взятых. Город стал символом подъема прибрежных мегаполисов Китая.
Городской и промышленный "пояс" Китая сконцентрирован на юго-восточном побережье страны - от Харбина на северо-востоке, включительно с Пекином и до крупнейшего китайского города - Шанхая - на юге.

6. Разворот экономики на внешние рынки
Успех Шэньчжэня и других китайских промышленных центров стал результатом приверженности Дэн Сяопина идее глобализации. Экспорт увеличился с небольшой доли в экономике Китая в 1970-х годах до более чем одной трети ВВП в середине 2000-х.
С самого начала программы реформ в конце 1970-х годов Китай стремился децентрализовать свою систему внешней торговли, чтобы интегрироваться в международную торговую систему. Уже к 1988 году объем внешней торговли Китая впервые достиг $100 млн, а к 2013-му превысил $4 трлн.
Около 80% экспорта Китая приходится на товары промышленности, большинство из которых - текстиль и электронное оборудование, важную роль играют также сельскохозяйственные продукты и химикаты. Из пяти самых загруженных портов в мире три находятся в Китае.
В ноябре 1991 года Китай присоединился к группе Азиатско-тихоокеанского экономического сотрудничества, которая способствует свободной торговле и сотрудничеству в экономической, торговой, инвестиционной и технологической сферах.

7. Снижение уровня рождаемости
Вдобавок к реформированию экономики под руководством Дэн Сяопина в Китае также была введена политика одного ребенка - с целью снижения рождаемости, поскольку население Китая приблизилось к 1 миллиарду. (В 2015 году КНР смягчила это правило до политики двух детей). Политика одного ребенка, вероятно, обусловила значительное сокращение уровня рождаемости, хотя некоторые исследователи полагают, что он неотвратимо снижался бы в любом случае, поскольку семьи, как правило, реже рожают детей по мере того, как их благосостояние растет.
По данным китайского правительства, из-за политики одного ребенка на семью в стране не родилось примерно 400 млн детей. Для тех, кто хотел завести второго ребенка, были предусмотрены штрафы и другие виды наказания.

В мае 2018 года агентство Bloomberg сообщило, что вскоре Китай планирует снять все ограничения по рождаемости. Таким образом власти Китая хотят снизить темпы старения населения, отмечает издание. Из-за этого процесса многие семьи в Китае можно описать формулой 4:2:1 - четверо бабушек и дедушек, двое работающих родителей и один ребенок, что является чрезмерным бременем для работающих.

8. Рост выбросов CO2
Огромные экологические проблемы Китая на сегодняшний день являются результатом стремительного роста, толчком к которому послужили реформы Дэн Сяопина. Количество выбросов CO2 в пересчете на одного китайца с 1970-х годов увеличилось более чем в семь раз. Для решения этой проблемы современным лидерам КНР придется быть столь же радикально открытыми для перемен, как и Дэн Сяопин, отмечает Quartz.


ПОЛИТОЛОГИЯ

УДК 323(510):316

Д.Б-О. Регзенова

ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ И СУЩНОСТЬ РЕФОРМ ДЭН СЯОПИНА

В статье рассматриваются основные принципы и сущность реформ, начатые Дэн Сяопином в 1978 г. Решение социалистической модернизации было принято на третьем пленуме 11-го созыва ЦК КПК в декабре 1978 г. Реформа началась с самого слабого звена экономики - сельского хозяйства. Затем она распространилась на городской сектор. Государственная основа - социализм, но социализм в Китае строился с учетом национальной специфики.

Ключевые слова: коммунистическая партия Китая, диктатура пролетариата, социально-экономические реформы, социалистическая модернизация, социализм с китайской спецификой, рыночная экономика, общественная собственность, политика реформ и открытости.

D.B-O. Regzenova

THE MAIN PRINCIPLES AND THE ESSENCE OF DENG XIAOPING"S REFORMS

The article deals with the main principles and the essence of reforms, initiated by Deng Xiaoping in 1978. The decision of socialistic modernization was made on the third Plenum of the Central Committee of Chinese Communist Party of the 11-th convocation in December of 1978. The reform was started from the weakest sector of economy - agriculture. Then it was focused on the urban sector. The base of the state is socialism, but socialism in China has national characteristics.

Key words: Chinese Communist Party, dictatorship of proletariat, social-economic reforms, socialistic modernization, socialism with Chinese characteristics, market economy, public property, policy of reforms and openness.

Общеизвестны огромные успехи, достигнутые Китаем за последнюю четверть века, в подъеме экономики и жизненного уровня народа, развитии науки и техники, образования и культуры. Эти успехи неразрывно связаны с деятельностью выдающегося государственного деятеля Китая -Дэн Сяопина, сумевшего вывести самую многонаселенную страну мира из состояния политического хаоса, нищеты и отсталости и направить ее на путь устойчивого социально-экономического развития. Дэн Сяопин, провозгласив политику рыночных реформ внутри страны и ее открытости внешнему миру, выдвинул стратегию «социалистической модернизации с китайской спецификой» - ю

чжунго тэсэ дэ шэхуй чжуи сяньдайхуа) .

Дэн Сяопин (1904-1997) родился в одной из деревень провинции Сычуань в семье, хорошо понимавшей значение образования. Здесь он окончил начальную школу. В 1920 г. по предложению отца уехал за границу - во Францию, чтобы учиться и работать. Там, восприняв марксизм, вступил в 1924 г. в ряды Коммунистической партии Китая. В 1926 г., находясь под угрозой высылки из Франции, выехал в Москву, где начал обучение в Университете имени Сунь Ят-сена, специально созданном для учащихся из Ки-

тая. И хотя обучение в Университете Сунь Ятсе-на было рассчитано на два года, не прошло и года, как Дэн Сяопин был отозван домой для практического участия в революции. Это было в конце 1926 г. И через год, в ходе первой революционной гражданской войны в Китае, когда Компартия была вынуждена уйти в подполье, Дэн Сяопин становится управляющим делами ЦК КПК.

В восхождении Дэн Сяопина на политический олимп и пребывании на нем было немало драматических моментов и событий. Его трижды снимали со всех руководящих постов, а затем восстанавливали. Причем было это как в период национально-освободительной революции в Китае (в 1933 г.), так и после образования КНР.

В 1966 г., во время «культурной революции»

(^¥- вэнь гэ), развернутой по инициативе Мао Цзэдуна, его сняли с постов генерального секретаря ЦК КПК, заместителя премьера Госсовета КНР и всех других должностей.

В 1973 г. по предложению Мао Цзэдуна его восстановили в должности заместителя премьера Госсовета КНР, а в 1975 г. назначили заместителем председателя ЦК КПК, заместителем председателя Военного совета ЦК КПК и начальником Генерального штаба Народно-

освободительной армии Китая (НОАК). Но уже

через год, еще при жизни Мао Цзэдуна, его вновь сняли со всех постов. После смерти Мао Цзэдуна (сентябрь 1976 г.) и разгрома «банды четырех» Дэн Сяопин был опять восстановлен на своих прежних должностях .

На этих постах Дэн Сяопин занялся претворением в жизнь принятого руководством КНР в январе 1975 г. курса на осуществление «четырех

модернизаций» (Щ^ВД^Ь- сы гэ сяньдайхуа)

Сельского хозяйства, промышленности, обороны, науки и техники. Но прежде всего приступил к проведению «всестороннего упорядочения» всей подорванной в результате «культурной революции» административно-хозяйственной жизни, поставив задачи по созданию эффективной структуры управления производством, реформированию системы взаимоотношений центра и мест на основе передачи части полномочий низовым организациям, упрощению военного и административного аппарата, восстановлению

нормативной базы, внедрению системы ответственности за руководство предприятиями и проведению в жизнь принципа распределения по труду.

Все эти решения в дальнейшем стали составной частью разработанной им программы модернизации Китая, что дает основания китайским исследователям считать 1975 г. началом формирования и проверки на практике основных идей Дэн Сяопина о проведении реформ и открытой политики, в первую очередь его центральной идеи о приоритете экономического строительства, сформулированной им еще в 50-е гг. .

В декабре 1978 г. в Пекине состоялся третий пленум ЦК КПК 11- го созыва. Он обобщил опыт предшествующего периода в строительстве социализма в Китае и осудил ошибки, допущенные главным образом во время «культурной революции» 1966-1976 гг. Было отмечено, что экономика страны более десяти лет топталась на месте, в результате чего в жизни населения Китая накопилось множество проблем. Пленум выработал установку на проведение указанных выше «четырех модернизаций» - сельского хозяйства, промышленности, обороны, науки и техники, что должно было привести к улучшению материального положения народа. Таким образом, третий пленум положил начало новому этапу в развитии КНР - этапу реформ. На пленуме Дэн Сяопин и его сторонники, выступавшие за реформирование Китая, существенно укрепили свои позиции в КПК. С этого момента Дэн Сяопин становится главным реформатором китайской экономики и фактически главным руководителем страны . После третьего пленума Дэн Сяопин сформировал ключевые теоретические и программные положения стратегии реформ.

Целью социалистической модернизации стало выведение Китая к середине XXI в. на уровень среднеразвитых государств по производству на душу населения и достижение на этой основе всеобщего благосостояния его граждан. Путь модернизации - ускоренный экономический рост, качественное обновление экономики и повышение ее эффективности на базе развития научно-технического потенциала. Исходя из того, что наука есть «главная производительная сила»

Чжун яо шэнчаньли), он относил ее развитие к важнейшим задачам экономического строительства, одновременно призывая к заимствованию передовых зарубежных научнотехнических достижений. Постановка задачи по развитию науки и техники связывалась Дэн Сяопином с повышением роли интеллектуального труда в осуществлении модернизации и вообще положения интеллигенции в обществе.

Государственная основа - социализм, потому что он дает возможность обеспечить необходимую концентрацию материальных и людских ресурсов для ускоренного социальноэкономического развития и достижения всеобщего благосостояния, не допуская сосредоточения основной части общественного богатства в руках малой части общества. Но социализм в Китае строился с учетом национальной специфики, заключающейся в исторически сложившейся и объективно обусловленной социальноэкономической отсталости, в условиях дефицита пахотной земли и других необходимых ресурсов для обеспечения нормальных условий жизни и развития страны с миллиардным населением. Поэтому с начала разработки стратегии модернизации Дэн Сяопин отказался от догматического следования принятым в СССР канонам социалистического строительства и вел поиск строительства собственной модели социализма с китайской спецификой. Учитывая, что преодоление отсталости Китая потребует длительного времени, было принято принципиально теоретическое положение о том, что КНР находится на начальной стадии социализма, которая продлится до середины XXI в. .

Экономическую основу этой модели составляет общественная собственность на средства производства, при этом поощряется развитие несоциалистических секторов экономики, включая частный сектор. Дэн Сяопин отказался от буквалистского противопоставления плана и рынка, рассматривая и то, и другое лишь как средства в руках государства, не определяющие его сущность (поскольку при социализме, также как и при капитализме, используется и план, и рынок) и в период реформ 80-90-х гг. руководство КПК постепенно через ряд промежуточных этапов,

расширяло роль рыночных отношений как главного регулятора развития экономики.

Основные средства осуществления модернизации - реформы и открытая политика. Реформы направлены на приведение производственных отношений в соответствии с задачами развития производительных сил с тем, чтобы производственные отношения не становились тормозящим фактором для развития страны. А открытая политика призвана включить КНР в процесс глобализации экономики и других сфер жизни человеческого сообщества, активно привлекать зарубежные капиталы, использовать достижения науки и техники, управленческий опыт с тем, чтобы в конечном счете повысить мировую конкурентоспособность Китая .

Экономическая реформа, согласно теории Дэн Сяопина, невозможна без реформы политической системы. Политико-идеологическая надстройка характеризуется в его теории как диктатура пролетариата под руководством Компартии Китая. Политическая жизнь страны строится в соответствии с выдвинутыми Дэн Сяопином «четырьмя основными принципами» (

Сы сян цзибэнь юаньцзэ): следовать социалистическому пути, придерживаться диктатуры пролетариата, руководства КПК и марксизма-ленинизма, идей Мао Цзэдуна ради обеспечения главного внутреннего условия нормального хода реформ - политической стабильности. Никакие отклонения от этой линии в сторону политикоидеологической либерализации не допускались. Дэн Сяопин отказался от заимствования западной модели демократии с разделением трех ветвей власти и борьбой партий за власть, считая ее не подходящей для китайских условий. Содержание же реформы политической системы состоит в повышении эффективности существующей ныне системы представительных органов власти (собрания народных представителей и т.п.), расширении их контролирующих функций и демократических начал в их деятельности, упрощении и сокращении управленческого аппарата, четком разделении полномочий между партийными и административными органами, между центром и местами, и т.д. .

Проведение в жизнь курса Дэн Сяопина неразрывно связывается с превращением Китая в современное правовое государство, управляемое на основе закона, при сохранении руководящего статуса Компартии и существующей в КНР системы собраний народных представителей и многопартийного сотрудничества под руководством КПК. За годы реформ был разработан огромный массив законодательных актов, регламентирующий все стороны экономической, государственной и общественной жизни.

Особое значение и в проведении реформы политической системы, и в целом в процессе модернизации придается правящей партии как гаранту обеспечения социально-политической стабильности, без которой невозможно успешное проведение курса на модернизацию, поэтому вопросы партийного строительства, укрепления партийной дисциплины и усиления внутрипартийного контроля постоянно находятся в центре внимания руководства КПК .

В процессе разработки стратегии модернизации Китая Дэн Сяопином была пересмотрена прежняя концепция развития современного мира, сводившаяся к тому, что его основу составляли мировая война и революция. Согласно теории Дэн Сяопина основными тенденциями, определяющими состояние современных международных отношений, являются развитие и мир, сохранение которого является гарантирует успешное проведение модернизации КНР. Особое значение для народов Китая и СССР имеет то, что взаимное преодоление прежних идеологических стереотипов и разногласий привело к нормализации советско-китайских отношений .

Наконец, неотъемлемой частью программы модернизации Дэн Сяопина является завершение процесса объединения страны по формуле «одно

государство - два строя» (_НМ$У - и го лян чжи), предусматривающее сохранение в Сянгане, Аомэне и на Тайване, после их воссоединения с КНР, существующего там капиталистического строя .

Так, 1 января 1979 г. КНР и США официально установили дипломатические отношения. США признали правительство КНР как единственно законное правительство Китая, а Тайвань как неотъемлемую часть Китая. 1 июня 1997 г. состоялась церемония перехода Сянгана под юрисдикцию КНР. 20 декабря 1999 г. правительство КНР осуществило восстановление суверенитета над Аомэнем .

При разработке программы социалистической модернизации Дэн Сяопин не имел готовых ответов на сложнейшие вопросы ее осуществления в столь огромной стране, какой является Китай. Разработка этой программы велась методом «переходить реку, нащупывая камни»

Мочжэ шитоу го хэ). Данный лозунг употребляется в Китае в качестве синонима осторожного подхода к решению экономических проблем. Одним из главных факторов, предопределившим успех китайских преобразований, является постепенный, эволюционный характер реформенного процесса.

Дэн Сяопин приступил к проведению политики модернизации Китая после окончания разру-

шительной «культурной революции», приведшей страну к такой опасной ситуации, когда, по сути, надо было решать проблему спасения нации и государства. Важнейшей особенностью политики Дэн Сяопина было то, что она всецело была подчинена задаче наращивания совокупной государственной мощи и улучшению жизни народа. Отсюда - взвешенный и ответственный подход к последовательности, глубине и темпам преобразований, стремление по возможности избегать радикализма в принятии решений .

Дважды смещавшийся со своих постов Мао Цзэдуном Дэн Сяопин никогда не пытался подорвать авторитет своего предшественника. Проводя реформы, строя сильное государство, он не чернил предшествующий период истории КНР, в то же время отмечал и критиковал негативные моменты этого периода, содержавшиеся как в практике социалистического строительства, так и в идеях иных руководителей.

Опыт двадцати лет реформ показал, что Дэн Сяопину удалось вывести страну из состояния политической, социально-экономической отсталости и обеспечить начало ее поступательного развития.

Дэн Сяопин проводил реформы в тяжелейших исходных условиях, но все же смог вывести страну из состояния отсталости на путь социалистической модернизации. Так как крестьянство составляет большинство населения Китая, Дэн Сяопин начал реформы, в первую очередь, в деревне, дав крестьянам свободу распоряжаться продуктами своего труда. Коммуны и производственные кооперативы были демонтированы, вместо этого в деревне был введен семейный подряд: крестьянам передавались в пользование (подряд, аренда) земли (обычно сроком на 3-5 лет); крестьяне должны были после выполнения обязательств по продаже части выращенного урожая государству по твердым ценам делать отчисления в пользу бригад, оставшейся частью продукции крестьянский двор вправе был распоряжаться по своему усмотрению.

Переход к системе семейного подряда привел к повышению эффективности и росту темпов производства, высвобождению значительных излишков сельской рабочей силы. Политика жесткой изоляции, преграждая возможность миграции в города, способствовала концентрации избыточного труда на селе. Это фактически положило начало формированию новых направлений модернизации, но за пределами системы семейного подряда. Бурный рост неземледельческих форм производственной и хозяйственной деятельности, известных в Китае как поселкововолостные предприятия, свидетельствовал о но-

вом этапе общественного разделения труда в деревне .

Затем стабилизировав ситуацию и создав основу для формирования рынка, в середине 80-х гг. приступил к широкому проведению реформы в городе. Он отбросил стереотипы уравниловки и призвал дать возможность на первом этапе достичь зажиточности части людей и части регионов, чтобы добиться ускорения общего экономического развития, которое позволит впоследствии подтянуть отстающие регионы, отрасли и т.д. Все предпринимаемые им шаги проходили в постоянном противодействии тем, кто оставался на позициях прежней модели социализма со всеобщим огосударствлением собственности и уравниловкой, а также тем, кто требовал отказа от социализма и заимствования западной системы демократии .

Важным фактором, предопределившим успех китайских реформ, является постепенный, эволюционный характер реформенного процесса. Дэн Сяопин уделял внимание активному изучению мирового опыта социально-экономического развития, он, тщательно изучив кризисную ситуацию в Китае, выявил особый социалистический путь развития для Китая. Дэн Сяопин взвешенно и ответственно подходил к последовательности, глубине и темпам преобразований, полагая, что реформы должны, прежде всего, проводиться в интересах общества.

Важной особенностью процесса модернизации являются сильная государственная власть. Эффективность реформ Дэн Сяопин видел в политической стабильности. Политическая система однопартийного доминирования обеспечивает, прежде всего, стабильность в обществе.

Также важной особенностью реформы Дэн Сяопина, которая определила ее успех, явились внешняя политика открытости и широкое привлечение иностранных инвестиций. Были созданы особые экономические районы (ОЭР), ориентированные на внешний рынок, также создавались открытые экономические зоны в приморских районах, беспошлинные зоны, открытые приморские города.

Дэн Сяопин начал экономическую реформу с самого слабого сектора экономики - сельского хозяйства, его подход к проблеме выбора пути и средств развития всегда носил комплексный характер, он основывался на учете общего баланса взаимодействия и взаимовлияния всех сфер жизни страны при принятии стратегических решений.

Другой важной особенностью китайской реформы называют отказ от одномоментной всеохватывающей либерализации цен и быстрой приватизации государственного сектора экономики.

Также достаточно длительное существование двух экономических систем - планово- распределительной и рыночной - явилось одной из характерных черт реформы. Происходило постепенное ослабление монопольного положения госсектора в промышленности, были созданы условия для относительно свободного доступа на рынок частных и коллективных предприятий, а также предприятий с участием иностранного капитала.

Дэн Сяопин в 1979 г. выделил две важнейшие особенности Китая, которые определяют специфику модернизации китайского типа - слабость экономической основы и многонаселенность. Одновременно он сформировал четыре основных идеологических и политических принципа: отстаивать социалистический путь, диктатуру пролетариата, руководство Компартии, марксизм-ленинизм - идеи Мао Цзэдуна .

На XV съезде КПК в 1997 г. в Устав партии было включено положение о руководящей роли

«теории Дэн Сяопина» (- Дэн Сяо-

пин лилунь) на начальной стадии социализма. Она рассматривается в качестве нового этапа развития марксизма в Китае, второго теоретического достижения в Китае после «идей Мао Цзэдуна» (- Мао Цзэдун сысян) и на-

учной системы строительства социализма с китайской спецификой .

В условиях длительного реформирования всей экономической жизни страны на рыночной основе невозможно было избежать негативных явлений, таких как поляризация общества, разрыв в уровне развития города и деревни, возрастание коррупции на фоне бедности населения. Условия для этих явлений постоянно воспроизводятся самой рыночной средой и открытостью страны внешнему миру. Поэтому сохранение социально-политической стабильности во многом зависит от политической воли, умения и способности власти противодействовать негативным явлениям, ограничивая их масштабы и степень воздействия на экономику, общество и саму государственную власть, умения учитывать и регулировать интересы новых социальных слоев и решать возникающие в связи с этим противоречия.

В теории Дэн Сяопина китайские обществоведы выделяют учение о развитии, политическую идеологию, экономическую философию и другие аспекты. Сердцевиной учения о развитии является вывод о социалистическом характере модернизации КНР, единстве политики и экономики, гарантирующем, в отличие от СССР и стран Восточной Европы, социалистический

путь Китая. Дэн Сяопин вышел на новый уровень понимания социализма, стержнем которого становится освобождение и развитие производительных сил, а система организации нацелена на избавление общества от эксплуатации, имущественной поляризации и достижение всеобщего благосостояния. Экономическая философия Дэн Сяопина основана на комплексном подходе к проблемам модернизации, увязывая воедино производственные отношения, надстройку, политическую систему, культуру, мораль, развитие самого человека и т.д. Важнейшей заслугой Дэн Сяопина признано философское осмысление возможностей «использования шанса» для подъема производительных сил Китая, что успешно претворено в жизнь. Ядро политической идеологии Дэн Сяопина составляет политическая стабильность как гарантия успеха модернизации .

Реформы, начатые и проводившиеся под руководством Дэн Сяопина и в целом успешно продолжающиеся и сейчас, уже состоялись. Именно за это время Китай совершил невиданный скачок в развитии экономики и приведения китайского общества к уровню «среднего достатка» (ФШ - сяокан), обретя прочный статус одной из сильных стран в мировой экономике.

Опыт проводившихся под руководством Дэн Сяопина реформ вызывает огромный интерес в России и в мире. Он основан на реальных успехах Китая, достигнутых в кратчайшие, по историческим меркам, сроки и на неизбежном сопоставлении китайского опыта реформ с реформами в последние годы существования СССР и постсоветской России.

Литература

1. Белов Е. 20 лет экономических реформ // Азия и Африка сегодня. - №12. - С. 11-17.

2. Зотов В.Д. Дэн Сяопин - реформатор китайского социализма // Социально-гуманитарные знания. - 2007. - №2. - С.211-225.

3. Китай. - Пекин: Синьсин, 1999. - 288 с.

4. Михеев В. Эволюция социально-экономической модели развития Китая // Общество и экономика. - 2000. -№3-4. - С.148-188.

5. Смирнов Д. Дэн Сяопин и модернизация Китая // Проблемы Дальнего Востока. - 2004. - №5. - С. 21-29.

6. Сизикова В.А. Политика социалистической модернизации в Китае после 1978 года: шансы и вызовы // Социально-гуманитарные знания. - 2006. - №1. - С. 328-341.

7. Титаренко М.Л. Китай на пути модернизации и реформ. 1949-1999. - М.: Восточная литература, 1999. - 735 с.

Регзенова Дулма Бато-Очировна - аспирант кафедры философии, специальность «социальная философия», Бурятский гос. университет.

Regzenova Dulma Bato-Ochirovna - post-graduate of department of philosophy, Buryat State University.

9 сентября 1976 г. на 83-м году жизни скончался Мао Цзэдун. Этого ожидали и к этому готовились различные фракции в руководстве КНР, лидеры которых понимали, что борьба за власть неизбежна. Неоспоримые преимущества в ней имели те, кто своей политической карьерой был обязан «культурной революции», которую впоследствии в Китае стали называть периодом «десятилетней смуты». За годы «десятилетней смуты» в КПК вступило около 20 млн. человек, составлявших примерно 2/3 партии, насчитывавшей к 1976 г. 30 млн. К лагерю выдвиженцев «культурной революции» принадлежало большинство руководящих партийных работников и чиновников в системе административного управления страной. Особенно прочными позициями, как казалось, обладали сторонники наиболее радикальной фракции «культурной революции» - «четверки». Им принадлежало около 40% мест в составе ревкомов, примерно половина членов и кандидатов в члены ЦК КПК ориентировались на руководителей этой фракции. Сторонники «четверки» контролировали средства массовой информации, имели прочную базу в Шанхае, где было создано поддерживающее их народное ополчение, насчитывавшее 100 тыс. человек.

Естественными союзниками группировки Цзян Цин выступали не входившие в нее организационно прочие выдвиженцы «культурной революции», наиболее видной фигурой среди которых был Хуа Гофэн, сосредоточивший в своих руках после смерти Мао Цзэдуна высшие партийно-государственные посты. Наиболее заметными деятелями среди «выдвиженцев» были командующий пекинским военным округом генерал Чэнь Силянь, начальник воинской части 8341, предназначенной для охраны центральных партийных органов, Ван Дунсин, мэр Пекина У Дэ. В целом деятелям «культурной революции» принадлежало устойчивое большинство в Постоянном комитете политбюро ЦК КПК, в который сразу после смерти Мао Цзэдуна входили Хуа Гофэн, Ван Хунвэнь, Чжан Чуньцяо и Е Цзяньин. Лишь маршал Е Цзяньин, занимавший пост министра обороны, представлял в ПК политбюро не просто армию, но силы, стремившиеся к восстановлению политической стабильности в обществе на основе возвращения к политическому курсу первой половины 50-х гг. Из действующих в тот период крупных политиков он мог рассчитывать на поддержку заместителя премьера Госсовета и члена ПБ Ли Сяньняня.

Подобно тому, как естественными союзниками «четверки» были выдвиженцы «культурной революции», возглавляемые Хуа Гофэном, стремившиеся к политической стабильности представители армии искали поддержки фракции «старых кадров», признанным лидером которой был Дэн Сяопин. Однако эта фракция, несмотря на первые шаги по реабилитации, предпринимавшиеся в первой половине 70-х гг. сначала Чжоу Эньлаем, а затем Дэн Сяопином, была крайне ослаблена. Сам Дэн Сяопин после апрельских событий на площади Тяньаньмэнь был лишен всех партийно-государственных постов. Под предлогом необходимости лечения он был вынужден укрыться на юге в Гуанчжоу, где ему оказывал покровительство видный военный деятель КНР, руководитель гуанчжоуского военного округа генерал Сюй Шию. Помимо гуанчжоуского военного округа Дэн Сяопин мог рассчитывать на поддержку руководства фучжоуского и нанкинского военных округов.

В канун смерти Мао Цзэдуна определилась позиция высшего военного руководства. В Гуанчжоу приезжали Е Цзяньин и некоторые представители руководства КПК для секретных переговоров с Дэн Сяопином. В результате было достигнуто соглашение о единстве действий против «четверки».

Таким образом, к осени 1976 г. страна и армия находились в состоянии глубокого раскола. Однако если высшему военному руководству и «старым кадрам» удалось достичь соглашения о единстве действий, то в стане выдвиженцев «культурной революции» разворачивалась междоусобная борьба. Ее главным побудительным мотивом были политические амбиции. Цзян Цин явно претендовала на то, чтобы занять пост Председателя ЦК КПК, а Чжан Чуньцяо видел себя будущим премьером Государственного совета. На заседаниях политбюро ЦК КПК, состоявшихся в сентябре после смерти Мао Цзэдуна, эти претензии проявились почти открыто. Одновременно по своим каналам «четверка» пыталась организовать массовое движение снизу в поддержку требований Цзян Цин. В частности, была предпринята попытка инициировать кампанию писем от студентов и преподавателей крупнейших пекинских вузов в ее поддержку.

Члены «четверки» планировали организовать государственный переворот с целью отстранения от власти Хуа Гофэна, а также занимавших умеренные позиции деятелей армейского руководства. Осуществить эти планы намечалось до 10 октября. Получив информацию о планах своих политических соперников, Е Цзяньин, находившийся в Пекине, ушел в подполье.

В сложившейся ситуации произошло то, что с политической точки зрения выглядело противоестественным. Е Цзяньину удалось не только заручиться поддержкой опальных представителей «старых кадров», но и заключить соглашение с Хуа Гофэном, весьма обеспокоенным своей политической будущностью. 5 октября в резиденции Генштаба НОАК состоялось совещание политбюро ЦК КПК, главную роль в котором сыграли Е Цзяньин, Хуа Гофэн и Ли Сяньнянь. Члены «четверки» на это совещание приглашены не были. По сути дела, на нем был сформирован штаб Заговорщиков. Хуа Гофэн, первоначально планировавший вынести вопрос о замещении поста Председателя ЦК КПК на заседание пленума, под влиянием других участников совещания согласился на организацию государственного переворота. Развязка наступила 6 октября. Ван Дунсин, получивший приказ от имени партийных инстанций подвергнуть аресту «четверку», используя воинскую часть 8341, блестяще справился с возложенной на него задачей. Ван Хунвэнь и Чжан Чуньцяо, приглашенные якобы на заседание Политбюро, были арестованы, почти одновременно были взяты под стражу Цзян Цин и Яо Вэньюань. На созванном на следующий день заседании политбюро заговорщики получили полное одобрение предпринятых ими действий, а Хуа Гофэн, бросивший на чашу весов свой престиж преемника, назначенного лично Мао Цзэдуном, был вознагражден постами Председателя ЦК КПК и Председателя военного совета при ЦК КПК.

То, что свержение «банды четырех» стало возможным в результате совместных действий фракций, придерживавшихся принципиально отличных позиций в вопросах будущего развития страны, делало неизбежным продолжение междоусобной борьбы в руководстве КПК. Однако теперь ситуация упростилась: это было противостояние выдвиженцев «культурной революции» - «левых» и фракции «старых кадров» - «прагматиков».

Хуа Гофэн пытался маневрировать, ведя борьбу как против сторонников «четверки», на которую была возложена ответственность за эксцессы «культурной революции», так и против сторонников Дэн Сяопина. В прессе были развернуты кампании «критики банды четырех» и продолжена кампания «критики Дэн Сяопина».

Однако поддержка, которую получили от армии «прагматики», сделала их шансы предпочтительными. В феврале 1977 г. от имени гуанчжоуского большого военного округа и парткома пров. Гуандун Хуа Гофэну было направлено закрытое письмо, в котором предъявлялись требования, явно неприемлемые для него. Сюй Шию и другие военные деятели требовали признать ошибки, совершенные Мао Цзэдуном. В первую очередь критике была, подвергнута «культурная революция», выдвинуто требование подтвердить назначения на высшие партийно-государственные посты, полученные Хуа Гофэном, со стороны пленума ЦК партии, говорилось о необходимости реабилитации тех, кто был репрессирован в период «десятилетней смуты». Назывались имена Дэн Сяопина, Лю Шаоци, Пэн Дэхуая, даже Линь Бяо.

Со сходных позиций Хуа Гофэн был подвергнут критике на рабочем совещании ЦК, состоявшемся в марте. Чэнь Юнь, один из лидеров «прагматиков», потребовал реабилитации Дэн Сяопина и изменения официального отношения к событиям на площади Тяньаньмэнь в апреле 1976 г. В апреле 1977 г. в ЦК со специальным письмом обратился Дэн Сяопин, все еще находившийся в опале, но и из изгнания влиявший на ход политической борьбы. По сути дела, это было предложение компромисса на основе изменения отношения к событиям в апреле 1976 г., что могло бы стать предпосылкой для его реабилитации.

Компромисс, предотвративший столкновение между «левыми» и «прагматиками», был выработан в ходе работы III пленума десятого созыва, который состоялся в июле 1977 г. накануне созыва очередного XI съезда КПК (август 1977 г). Наиболее важным решением, принятым пленумом, было восстановление Дэн Сяопина на тех постах, которые он занимал до очередной опалы весной 1976 г.: заместителя Председателя ЦК КПК, заместителя премьера Госсовета и начальника Генштаба НОАК. Одновременно уже решениями пленума ЦК Хуа Гофэн был утвержден Председателем ЦК КПК и военного совета ЦК КПК, оставаясь при этом премьером Госсовета. Дэн Сяопин, получивший таким образом официальную возможность готовить широкую реабилитацию своих сторонников, воздержался от критики по существу промаоистского курса, на продолжении которого настаивал Хуа Гофэн.

О продолжении «левой» политики Хуа Гофэном было объявлено на XI съезде КПК В отчетном докладе, сделанном им, прозвучали основные лозунги маоистской эпохи, включая и призыв строить социализм по принципу «больше, быстрее, лучше и экономнее», выдвинутому еще в период «большого скачка». Председатель ЦК КПК настаивал на широком развитии движения по созданию предприятий в городе и на селе по типу Дацина и Дачжая. Партии и обществу было обещано и впредь проводить кампании, подобные «культурной революции». Наряду с этим было заявлено о необходимости модернизации Китая с целью превращения его в современное государство на основе подъема сельского хозяйства, промышленности, обороны, развития науки и техники («четыре модернизации»). Последнее было обращено к «прагматически» мыслящей части партии, однако методы достижения поставленной цели по существу оставались прежними.

Одним из наиболее важных результатов съезда было то, что противникам Хуа Гофэна удалось добиться укрепления собственных позиций в руководящих органах партии. В ЦК КПК вошли многочисленные представители прагматически мыслящих военных и «старых кадров», в том числе репрессированных в годы «культурной революции». Не оспаривая руководящей роли Хуа Гофэна, не подвергая публичному сомнению маоистские догмы, «прагматики» исподволь готовили почву для своеобразной «революции сверху», осуществляемой руководством партии без радикального изменения устоев власти.

Месяцы, последовавшие за XI съездом, были наполнены острой внутренней борьбой, главным образом по кадровым вопросам. Дэн Сяопину и его последователям, пока еще остававшимся в меньшинстве в высших партийных структурах, удалось добиться значительного обновления партийных кадров центрального и регионального уровней. За полгода было сменено около 80% председателей и заместителей председателей провинциальных ревкомов. На протяжении 1978 г. к политической жизни были возвращены сотни тысяч партийных работников, репрессированных в предшествующие годы.

Сосредоточив усилия главным образом на возвращении своих сторонников в партийно-государственные структуры, «прагматики» на время предоставили решать экономические и хозяйственные проблемы «левым» во главе с Хуа Гофэном. Последний же мог предложить только несколько модифицированный вариант маоистской модели. Это стало очевидным на очередной пятой сессии ВСНП (февраль-март 1978 г.). План «четырех модернизаций», предложенный Хуа Гофэном на сессии, представлял из себя, в сущности, новый вариант «большого скачка». Однако в отличие от «большого скачка» в конце 50-х гг., основанного на концепции «опоры на собственные силы», новый «скачок» предполагалось осуществить за счет западных кредиторов, интенсивного импорта современных технологий и оборудования из промышленно развитых стран. В условиях международной ситуации, сложившейся в конце 70-х гг. и отмеченной еще большим ухудшением советско-китайских отношений, руководство КНР рассчитывало на установление широкого торгово-экономического сотрудничества со странами Запада, и эти расчеты не были беспочвенными. Однако попытки добиться молниеносного ускорения темпов экономического развития, предпринимавшиеся на протяжении примерно полутора лет и не предусматривавшие сколько-нибудь радикального изменения самой экономической политики, не могли не закончиться провалом. Намеченные планы были поистине грандиозны: увеличить производство стали к 1985 г. с примерно 20 млн. т до 60 млн. т, нефти - со 100 до 350 млн. т. За восемь лет предполагалось реализовать 120 промышленных проектов, их них 14 в области тяжелой промышленности. При этом планировались капиталовложения, равные тем, что были сделаны за прошедшие 30 лет. Таким образом, подобно Мао Цзэдуну в конце 50-х гг., Хуа Гофэн вместо того, чтобы заслужить лавры государственного деятеля, поднявшего страну из руин после бедствий «десятилетней смуты», вновь пытался поставить ее на грань экономического краха. Этим не замедлили воспользоваться его политические соперники, заинтересованные в ослаблении влияния Председателя ЦК КПК. Впрочем, провал очередного «большого скачка» имел и некоторые позитивные результаты - он еще раз убедил членов «прагматической» оппозиции в том, что без глубоких структурных реформ решение экономических проблем Китая невозможно.

Весной 1978 г. в китайской печати началась мощная кампания под старым лозунгом Мао Цзэдуна «практика - единственный критерий истины». Однако очень скоро стало ясно, что она направлена против Хуа Гофэна и других выдвиженцев «культурной революции» и по сути дела против самого Мао Цзэдуна. Важную роль в организации этой кампании сыграл Ху Яобан, репрессированный в годы «культурной революции» руководитель китайского комсомола, впоследствии реабилитированный и введенный в состав ЦК на XI съезде КПК. Весной 1978 г. он занимал пост руководителя Высшей партийной школы, профессора которой и подготовили серию статей, положивших начало новой идеологической кампании. Призыв, скрытый в них, был понятен: лишь такая экономическая политика имеет право на существование, которая обеспечивает экономическую эффективность. Это был определенно вызов, брошенный «прагматиками» выдвиженцам «культурной революции» и означавший, что они готовы перейти от борьбы за широкую реабилитацию «старых кадров» к наступлению на основополагающие догмы маоизма. Таким образом, борьба за власть стала не отделимой от решения вопроса - быть или не быть глубоким реформам в КНР.

Поворотным моментом в этом столкновении стал III пленум ЦК КПК 11-го созыва (декабрь 1978 г.). Он проходил уже в условиях явного ослабления фракции Хуа Гофэна. К этому времени широкая чистка партийного и государственного аппарата достигла уездного уровня. Ее главной задачей считалась ликвидация сторонников «четверки», однако в действительности люди Дэн Сяопина вели дело к тому, чтобы освободиться от выдвиженцев «культурной революции» в целом. Сторонники Дэн Сяопина распространяли дацзыбао с критикой политики Хуа Гофэна и тех, кто поддерживал его. Особенно широко кампания дацзыбао развернулась весной 1978 г., в годовщину апрельских событий на площади Тяньаньмэнь. В целом к ноябрю стало ясно, что региональное партийное руководство преодолело колебания и готово поддержать фракцию Дэн Сяопина.

Решения пленума могут быть оценены как полная победа сторонников Дэн Сяопина. Было постановлено прекратить политические кампании и сосредоточить все усилия партии и общества на экономических проблемах. Высокую оценку получила деятельность Дэн Сяопина до апрельских событий, а сами они стали именоваться «великим революционным массовым движением». Несмотря на то, что участники пленума стремились найти оправдания «культурной революции» (что было уступкой Хуа Гофэну и его фракции), было принято решение о реабилитации тех деятелей, кто ассоциировался с ее наиболее последовательными противниками и несправедливыми жертвами. Был реабилитирован Пэн Дэхуай. В высшие органы партии были введены такие сторонники Дэн Сяопина, как Ху Яобан и Чэнь Юнь. Не менее важной мерой, с точки зрения укрепления позиций «прагматиков» в высших эшелонах власти, была реорганизация воинской части 8341 и ее переподчинение доверенным людям Дэна.

Проблемы экономической стратегии в решениях пленума были затронуты лишь отчасти - скорее в негативной, чем в позитивной форме. Главным было отрицание опыта Дачжая, что означало отказ от ставки на формы социальной организации в деревне, подобные народным коммунам. Однако в реальной жизни решения пленума создали предпосылки для возвращения к методам «урегулирования», использовавшимся после провала «большого скачка» в начале 60-х гг. Была подвергнута критике также политика Хуа Гофэна, направленная на осуществление нового «большого скачка», что серьезно ударило по его престижу.

III пленум ЦК КПК действительно явился поворотным моментом в истории КНР, создавшим политические предпосылки для постепенного перехода к глубоким экономическим преобразованиям. Естественно, что экономические вопросы оказались в центре внимания очередной сессии ВСНП в июне-июле 1979 г. Реализуя сформулированную на III пленуме идею перенесения центра тяжести всей работы партии в экономическую сферу, сессия принимает решения о проведении в течении трех лет (1979-1981) политики «урегулирования» народного хозяйства. Эта новая политика означала прежде всего смену экономических приоритетов и соответствующую корректировку инвестиционной политики. За счет сокращения капиталовложений в тяжелую промышленность было ускорено развитие легкой, особенно текстильной промышленности. Сокращение капиталовложений коснулось также военной промышленности, которая приступила к реализации конверсионных программ, обеспечив массовый выпуск товаров длительного пользования - велосипедов, часов, холодильников, стиральных машин, телевизоров. Приоритетной сферой стало и сельское хозяйство: были существенно повышены закупочные цены на сельскохозяйственную продукцию; машиностроение во многом было ориентировано на производство сельскохозяйственного инвентаря, оборудования для ирригационных систем и т.п.

Значительный рост товарной массы принципиально изменил положение на потребительском рынке, резко снизился товарный дефицит, начался процесс оздоровления денежного обращения. Быстро стал увеличиваться экспорт потребительских товаров. Существенно выросла доля фонда потребления в национальном доходе, была прервана тенденция снижения жизненного уровня населения и начался его рост, в том числе и в деревне. Социальные последствия «урегулирования» стали важным фактором упрочения власти и влияния нового партийного руководства во главе с Дэн Сяопином, создавали благоприятные социальные условия для разгрома его политических противников.

После решений III пленума, создавших условия для перехода «прагматиков» в широкое наступление, изоляция и отстранение Хуа Гофэна с важнейших партийно-государственных постов, которые он продолжал занимать, были лишь делом «политической техники», которой Дэн Сяопин и его сторонники владели в совершенстве. Уже на IV пленуме ЦК КПК (сентябрь 1979 г.) новому руководству удалось добиться бескомпромиссного осуждения «культурной революции». В утвержденном на пленуме тексте официального юбилейного доклада заместителя Председателя ЦК КПК, председателя Постоянного комитета ВСНП Е Цзяньина «культурная революция» была расценена как «потрясающее, чудовищное бедствие», в ходе которого насаждалась «диктатура насквозь прогнившего и самого мрачного фашизма с примесью феодализма». И хотя впоследствии в официальных публикациях такая резкая оценка «культурной революции» больше не воспроизводилась, новое партийное руководство четко отмежевалось от этого печального прошлого.

На V пленуме (январь-февраль 1980 г.) был воссоздан секретариат ЦК КПК и пост генерального секретаря, который когда-то занимал сам Дэн Сяопин. Генеральным секретарем был избран сторонник Дэн Сяопина Ху Яобан. Одновременно «прагматики» предприняли ряд шагов, направленных на то, чтобы лишить Хуа Гофэна поста премьера Госсовета. По предложению Дэн Сяопина, выступившего с идеей необходимости разделения партийного и государственного руководства, собравшееся в августе заседание политбюро ЦК КПК приняло решение о необходимости сложить с себя обязанности заместителей премьера рядом высших партийных деятелей. Пример показал сам Дэн Сяопин, заявивший о своем желании уйти с руководящей работы в Госсовете. Одновременно Хуа Гофэну пришлось передать руководство этим высшим органом исполнительной власти преданному стороннику Дэн Сяопина реформаторски мыслящему Чжао Цзыяну, известному смелыми реформами в провинции Сычуань, партийное руководство которой он возглавлял в середине 70-х гг. Очередная сессия ВСНП санкционировала эти кадровые перемещения.

На протяжении 1980-1981 гг. на форумах партийного руководства Хуа Гофэн подвергался резкой критике со стороны «прагматиков». Ему ставилась в вину та роль, которую он сыграл в свержении Дэн Сяопина в 1976 г., в событиях на площади Тяньаньмэнь, провалы в экономической политике. Кульминация этой борьбы наступила на очередном VI пленуме ЦК (июнь 1981 г.), когда Председателем ЦК КПК был избран Ху Яобан. В дальнейшем пост председателя был упразднен и Ху Яобан возглавил высшее партийное руководство в роли генерального секретаря. Военный совет при ЦК КПК возглавил сам Дэн Сяопин. Разгром «левых» и триумф «прагматиков» был подтвержден на XII съезде партии (сентябрь 1982 г.), на котором Хуа Гофэн был низведен всего лишь до ранга члена ЦК КПК.

Победа фракции Дэн Сяопина была окончательно закреплена в результате судебного процесса над их политическими противниками - «бандой четырех» и их ближайшим окружением, проходившего в течение нескольких месяцев осенью 1980 - зимой 1981 г. По сути дела, это был политический процесс над «культурной революцией». Среди 10 обвиняемых было 9 в прошлом членов политбюро ЦК КПК. Руководители клики - Цзян Цин и Чжан Чуньцяо, заявлявшие, что они лишь выполняли указания Мао Цзэдуна, были приговорены к смертной казни, замененной впоследствии пожизненным тюремным заключением, остальные обвиняемые также получили суровые приговоры.

Ход этого процесса и разоблачения, предшествовавшие ему, не могли не поставить вопроса о личной ответственности Мао Цзэдуна за те бедствия и преступления, которые были совершены, начиная со времени «большого скачка». Легитимация нового политического режима требовала обновленной версии истории КПК, в первую очередь в период КНР. «Решение по некоторым вопросам истории КПК со времени образования КНР» было принято на VI пленуме ЦК в 1981 г. В этом весьма противоречивом документе Мао Цзэдун признавался выдающимся политическим деятелем, под руководством которого КПК пришла к победе в 1949 г. Наряду с этим в решении признавались его ошибки, начиная с «большого скачка», и факты жесточайших репрессий. Эти тяжкие обвинения, однако, не слишком сказались на общей оценке роли Мао Цзэдуна: «...его заслуги занимают главное, а ошибки второстепенное место».

Причины столь быстрого триумфа «прагматиков» представляются во многих отношениях загадочными. Каким образом на протяжении всего лишь трех лет гонимой части КПК удалось мирными средствами устранить левацкую, авантюристическую, маоистско-догматическую фракцию в руководстве партии и государства, в течение многих лет провозглашавшую и пытавшуюся осуществить свои утопические идеи? Можно предположить, что быстрота политических перемен прежде всего связана с позицией китайской политической элиты (ганьбу), являвшейся подлинной социальной опорой режима личной власти Мао Цзэдуна. Ведь именно она была и главным объектом его жестоких политических репрессий (к концу 1982 г. было реабилитировано примерно 3 млн. ганьбу!), главным объектом непрерывных идеологических проработок, главной жертвой «перманентной революции». С именем и политикой Дэн Сяопина ганьбу стали связывать свои надежды на стабилизацию социально-политических порядков, на возможность в полной мере реализовать свои притязания на долю государственного «пирога» и на свое «законное» место в партийно-государственной структуре. Прагматичный политический курс Дэн Сяопина не встретил, естественно, сопротивления также ни у «молчаливого большинства» в КПК, ни у «простого» китайского гражданина.

Все эти глубокие перемены в жизни Китая свидетельствовали об относительно быстром процессе демаоизации китайского общества, хотя процесс этот шел неравномерно. Если во внутренней политике новое прагматическое руководство быстро преодолевало утопический, «антирыночный» подход к решению реальных социально-экономических задач, то во внешней политике преодоление маоистского наследия - национализма, китаецентризма, антисоветизма - шло очень медленно.

Новое руководство все еще по-прежнему рассматривало Советский Союз как «врага № 1» и в расширении политического сотрудничества с США на антисоветской основе искало усиления своих внешнеполитических позиций. Китайско-американское сближение в конце 70-х гг. шло достаточно быстро. В 1978 г. были восстановлены дипломатические отношения с США. Быстро развивались политические, экономические и культурные связи. Начинается взаимное зондирование возможностей военного сотрудничества. В январе-феврале 1979 г. Дэн Сяопин совершает триумфальный визит в США. В итоговом коммюнике стороны провозгласили совместную оппозицию «гегемонизму третьих стран».

Новое китайское руководство по-прежнему продолжало поддерживать террористический режим Пол Пота в Камбодже, а помощь Вьетнама антиполпотовским силам использовало как предлог для давления на СРВ. В феврале-марте 1979 г. Пекин вознамерился «преподать урок» Вьетнаму: вооруженные силы КНР вторглись в северную часть Вьетнама, но, встретив упорное сопротивление и понеся большие потери, вынуждены были ретироваться, фактически признав свое военно-политическое поражение. Провал этой акции, возможно, ускорил пересмотр новым руководством некоторых подходов к внешней политике КНР.

Во второй половине 70-х гг. в стране произошли глубокие политические перемены. Главная из них - приход к руководству КПК известных партийных деятелей старшего поколения, в разное время и по разным поводам раскритикованных и репрессированных Мао Цзэдуном. И хотя все они теперь были реабилитированы, их разногласия с Мао Цзэдуном сохранялись (в этом смысле Мао Цзэдун их репрессировал не зря!). Главное в этих расхождениях - нежелание пытаться реализовать маоистские «коллективистские» и «антирыночные» социальные утопии, стремление прагматически подойти к решению задачи превращения КНР в богатую и мощную державу. Они пришли к руководству после сложной политической борьбы, позволившей им устранить от власти наиболее фанатичных последователей Мао Цзэдуна. В ходе этой борьбы происходили и большие идейно-теоретические перемены. Сохраняя словесную и ритуальную верность «идеям Мао Цзэдуна» и марксизму-ленинизму, новое руководство, по сути дела, пошло по пути все большей деидеологизации своей политики, выдвигая на первый план лишь патриотические идеи строительства богатого и могучего Китая. Все эти глубокие политические перемены создали предпосылки для проведения новой экономической политики, для реализации курса экономических реформ.

2. «Рыночный социализм» и особенности современной модернизации КНР

Отвергнув утопические идеи Мао Цзэдуна (и его последователя Хуа Гофэна), новое партийное руководство не имело пока что своей программы реформ, своей программы экономической и политической модернизации Китая. Причины этого достаточно просты. В ходе идеологических дискуссий конца 70 - начала 1980-х гг. все в большей мере становилось ясным, что изменения требует не столько тактика, сколько стратегия экономической модернизации. Социалистическое развитие в рамках тоталитарного государства вело в никуда, в тупик, обрекало Китай на отсталость. «Успехи» других социалистических стран (СССР, КНДР, Вьетнам, Куба и т.п.) лишь лучше высвечивали трагедийный характер социально-экономической ситуации. Успешное выполнение программы «урегулирования» экономики помогало только оттянуть решение коренных вопросов стратегического развития.

Несколько неожиданно ответ на этот исторический вопрос был найден в ходе стихийного движения крестьянства наиболее бедных, отсталых районов. В декабре 1978 г. 21 крестьянская семья беднейшей народной коммуны в уезде Фэнъян провинции Аньхуэй, спасаясь от голодной смерти, приняла решение о разделе земли своей бригады по дворам. Крестьяне не претендовали на приватизацию этой земли, на изменение формы земельной собственности - они хотели лишь изменить порядок землепользования, оставаясь, по сути дела, арендаторами казенной земли. Так фактически рождался подворный подряд, изменивший вскоре облик китайской деревни, да и всей страны.

Инициатива спасавшегося от голода крестьянства не встретила первоначально поддержки в Пекине. В январе 1979 г. ЦК КПК, рассматривая вопросы развития деревни, поддержал инициативу восстановления приусадебных участков, подсобных промыслов, сельских рынков, но инициатива аньхуэйской деревни пока что не была поддержана. Однако реальная эффективность аньхуэйских экспериментаторов (в первый же год была устранена угроза голода), поддержанных в Сычуане, а потом в других провинциях, заставила изменить позицию властей сначала на местах, а затем и в Пекине. В июне 1979 г. первый секретарь аньхуэйского комитета партии Вань Ли посетил деревню, где хозяйствовали крестьянские смельчаки, и поддержал их инициативу. Наконец и руководство в Пекине увидело и осознало преимущества новой системы землепользования и одобрило ее повсеместное введение. Стихийный во многом процесс отказа от коллективных форм обработки земли и перехода к индивидуальному ведению хозяйства продолжался уже под руководством КПК.

Эти события при всей кажущейся будничности носили эпохальный характер. Крестьянский прорыв показал эффективность частных форм производства, важность частной инициативы, огромное значение рыночных отношений для стимулирования производства. Произошел подлинный переворот в сознании руководства КПК. Этот поворот был облегчен еще и тем, что во многом инициатива аньхуэйских и сычуаньских смельчаков была своеобразным возвращением к методам восстановления и организации сельского хозяйства, использовавшимся Лю Шаоци и его сторонниками при ликвидации последствий «большого скачка» и сплошной «коммунизации» в начале 60-х гг. Для Дэн Сяопина и его соратников, недавно еще критикуемых и репрессированных как «каппутисты», это было и напоминанием об их борьбе в начале 50-х гг. за сохранение и развитие рыночных отношений, показавших свою социально-экономическую эффективность при восстановлении послевоенного народного хозяйства.

Однако эти экономические реминисценции не могут затемнить факта принципиальной новизны ситуации. Теперь речь шла уже не только о методах восстановления хозяйства, но и о глубоких идеологических переменах, которые должны были коренным образом изменить взгляды руководства КПК на характер социально-экономического развития Китая. Стихийно найденная эффективная форма спасения сельского хозяйства подталкивала руководство КПК к поиску новых путей развития всех отраслей хозяйства в рамках естественного, рыночного, основанного на личной инициативе подхода. Этот поворот не мог быть быстрым, он занял все 80-е гг. Новая стратегия вырабатывалась болезненным методом проб и ошибок.. Как говорят в Китае, «переходя реку, ногами ощупываем камни». Постепенность разработки программы реформ стала возможной не в последнюю очередь еще и потому, что острота экономического кризиса, возникшего в результате «культурной революции», была существенно ослаблена успешной политикой «урегулирования». Поэтому перемена экономической стратегии (вместо «производства ради производства» утверждалась идея «производства ради потребителя») нарастала постепенно, проходя через экономические эксперименты, через критическое осмысление накопленного в Китае и за рубежом опыта реформирования экономики. Такая медлительность и постепенность в повороте экономической политики огромной страны почти на 180 градусов существенно уменьшала социальные издержки перехода к новой экономической стратегии.

Неотъемлемой частью новой экономической стратегии была идея «открытости» Китая для всего остального мира. Причем речь шла не только о развитии экономических отношений, но и о развитии культурных и научных связей, об открытости границ для зарубежных бизнесменов и журналистов, о возможности для гражданина КНР увидеть большой мир своими глазами. «Нынешний мир - мир широких сношений, - говорил Дэн Сяопин в 1984 г., - Китай в прошлом был отсталым именно из-за своей замкнутости. После образования КНР нас блокировали, но в известной мере мы и сами держались замкнуто... Опыт, накопленный за 30 с лишним лет, свидетельствует о том, что вести строительство при закрытых дверях нельзя - не добьешься развития». Наряду с развивающимися рыночными отношениями «открытость» страны является важнейшей составляющей новой экономической (и шире - социальной) политики руководителей КПК. И понимание прочной связи возможностей модернизации Китая с его «открытием», с его включением в глобальные процессы материального и духовного развития всего мира - огромная заслуга нового руководства КПК и лично Дэн Сяопина, выступивших против одной из самых стойких китайских (и шире - тоталитарных) традиций.

Постепенный поворот всей внутренней политики КПК и КНР не сразу сказался на политике внешней, которая имела собственную значительную инерционность. Однако процесс изменения внешней политики все же шел, хотя и медленно. Главная перемена во внешнеполитических взглядах китайского руководства была связана с постепенной «прагматизацией» китайской дипломатии, со стремлением поставить внешнюю политику на службу модернизации Китая, с пониманием (пришедшим отнюдь не автоматически) бесплодности авантюристической и великодержавной внешней политики, сложившейся в ходе «культурной революции». Принципиальные перемены во внешней политике КНР были зафиксированы на XII съезде КПК (1982 г.), который продемонстрировал значительное обновление китайского взгляда на внешний мир (он делается все более адекватным международным реалиям) и дал импульс для принципиальных перемен во внешней политике.

Что касается китайской политики по отношению к Советскому Союзу, то здесь заметные перемены сказались лишь в середине 80-х гг. Во второй половине 80-х гг. эти перемены были стимулированы процессом перестройки в Советском Союзе. Этот процесс способствовал затуханию идеологических споров, поиску взаимно приемлемой модели сотрудничества. Этот процесс привел к полной нормализации советско-китайских отношений, что и было зафиксировано во время визита М.С. Горбачева в Пекин весной 1989 г. Это была, безусловно, большая дипломатическая победа, за которой стояли принципиальные перемены, произошедшие в обеих странах. Новая Россия получила возможность развивать отношения с КНР на основе этих больших достижений в многообразном китайско-российском сотрудничестве. Свидетельством этого может служить визит президента Российской Федерации Б.Н. Ельцина в апреле 1996 г. В итоговых документах этого визита зафиксирована решимость руководителей Китая и России развивать отношения равноправного доверительного партнерства, направленного на стратегическое взаимодействие в XXI веке.

80-е гг. стали для Китая временем глубоких идеологических и политических перемен. Можно даже говорить об эволюции мировоззрения политической элиты, что и позволило Китаю совершить эпохальные социально-экономические перемены.

Наиболее радикальные и быстрые изменения произошли в аграрной политике КПК. Успех преобразований в деревне не только стимулировал проведение глубоких реформ всего народного хозяйства, но и создавал продовольственный, сырьевой, финансовый, социальный базис успешной реформаторской политики.

Новая организация сельскохозяйственного производства, получившая название «системы производственной ответственности», последовательно внедрялась начиная с 1979 г. К 1982 г. этап экспериментов, в ходе которых были опробованы разные методы, завершился преимущественным утверждением системы «доведения производственных заданий до отдельного двора». Разумеется, это было невозможно без раздела земли народных коммун между дворами. Суть «производственной ответственности» состояла в том, что крестьянский двор, получив землю (в ряде случаев те же участки, что принадлежали ему прежде, до коллективизации), заключал контракт с руководством производственной бригады, представлявшим интересы государства. Контракт не ограничивал крестьян определенными формами хозяйственного использования земли, но предусматривал лишь уплату государству сельскохозяйственного налога и продажу государству части урожая. Все излишки, остававшиеся в крестьянском дворе, могли использоваться в зависимости от желаний крестьян и рыночной конъюнктуры. При этом были значительно повышены закупочные цены и они были тем выше, чем больше сверхплановой продукции сдавалось государству.

Первоначально срок контракта был непродолжительным, но впоследствии, поняв, что это ограничивает инициативу крестьян (в отношении увеличения плодородия земли и ее более бережного и эффективного использования), власти приняли соответствующие решения и земля перешла, по сути дела, в наследственное владение крестьянских дворов. Наряду с этим были разрешены наем батраков, свободные закупки сельскохозяйственной техники (ко второй половине 80-х гг. уже 2/3 тракторного парка находилось в руках индивидуальных хозяйств). Проведенная реформа была не чем иным, как шагом в направлении создания ориентированного на рынок крестьянского хозяйства, ведущегося на арендованной у государства земле.

Главным достижением этой достаточно радикальной земельной реформы было создание возможностей для проявления хозяйственной инициативы и предприимчивости. Результаты не замедлили сказаться. Начался рост урожайности, что привело к стабильному увеличению сельскохозяйственного производства в целом. За четыре года оно увеличилось почти на 90 млн. т (407 млн. т - в 1984 г.), что было беспрецедентно в истории КНР. Это сопровождалось увеличением доходов крестьянства, выросших в первой половине 80-х гг. почти втрое по сравнению с дореформенным временем.

Разрешение реализовывать значительную часть произведенного крестьянами продукта на свободных рынках в качестве следующего вполне логичного шага имело смягчение государственного контроля над индивидуальным, а по сути дела частным предпринимательством. Наряду с государственным сектором в промышленной сфере и торговле стали складываться и новые частные структуры в области сначала мелкого, а затем и среднего предпринимательства. К концу 80-х вне непосредственного государственного централизованного контроля работало уже около половины занятых в городской промышленности. При этом одна четверть работала на предприятиях, принадлежавших частному сектору экономики. Благодаря новым позитивным, с экономической точки зрения, процессам во второй половине 70-х гг. было создано огромное количество новых рабочих мест, поглотивших примерно 70 млн. человек. Значительно выросли и доходы горожан, увеличившиеся к концу 80-х гг. более чем в два раза. Эти процессы происходили в условиях настоящего экономического бума (ежегодный прирост промышленного производства в среднем превышал 10%).

В условиях бурного роста производства, который «архитекторы» китайских реформ стремились соединить с рывком в технической модернизации хозяйства, важную роль сыграл поток иностранных инвестиций и технологий. С целью стимулирования этих процессов руководство КНР встало на путь образования «специальных экономических зон» (СЭЗ), где создавались льготные условия для иностранного капитала. По существу, СЭЗ являлись «островками» капитализма во все еще продолжавшей оставаться социалистической экономике страны. Наиболее крупной из них стала зона Шэньчжэнь площадью более 300 кв.км, образованная рядом с английской колонией Гонконг.

На основе иностранной технологии с участием иностранного капитала здесь были построены современные предприятия легкой промышленности, затем электроники, продукция которых предназначалась для экспорта. Валютную выручку при этом предполагалось использовать для дальнейших закупок современных технологий с далеко идущей целью превращения СЭЗ в регионы развития современной промышленности и распространения достижений этой пока еще «очаговой» индустриализации на другие районы страны.

С наиболее сложными вопросами реформаторское руководство КНР столкнулось в решении проблем государственного сектора экономики. После нескольких лет экономических экспериментов в октябре 1984 г. на очередном пленуме ЦК КПК было принято решение распространить широкомасштабную реформу и на государственный сектор. Суть реформы сводилась к сокращению сферы непосредственного государственного управления предприятиями и, как следствие этого, директивного планирования. Цель этого курса заключалась в достижении максимально полного хозяйственного расчета в деятельности предприятий при сохранении государственной собственности.

Предприятия получили значительную экономическую свободу, что предусматривало право (при неприкосновенности основных фондов) распоряжаться имеющимися фондами, определять численность занятых, размеры оплаты труда и материального стимулирования, даже устанавливать цены на производимую продукцию. Это сопровождалось переходом управленческих функций от парткомов, в которых главную роль играл секретарь, в руки директорского корпуса. Постепенно начался и процесс акционирования госпредприятий.

Проведение в жизнь программы реформ привело к существенным достижениям в общеэкономических показателях. За период 80-х гг. душевой доход вырос в два раза, увеличившись с 250 до 500 дол., хотя по этому показателю КНР продолжала оставаться одной из наиболее бедных стран мира. Однако огромные абсолютные масштабы экономики страны позволили Китаю в первой половине 90-х гг. выйти на первое место в таких отраслях, как сбор зерна, добыча угля, производство цемента, хлопка, мяса, телевизоров. Значительные результаты были достигнуты и во внешнеэкономической деятельности. В середине 90-х гг. объем внешней торговли Китая составлял около 200 млрд. дол. Иностранные вложения в экономику страны превысили 100 млрд. дол.

Бесспорные и беспрецедентные достижения в экономическом развитии сопровождались появлением новых проблем. После периода быстрого роста развитие сельскохозяйственного производства во второй половине 80-х гг. несколько замедлилось. Это связано с тем, что действие такого фактора, как увеличение хозяйственной инициативы, было в значительной степени исчерпано. Исторически трудноразрешимой представляется такая проблема, как давление избыточного сельского населения, доставшаяся в наследство от прошлого. В условиях сохраняющейся неопределенности в сфере прав земельной собственности крестьянство не слишком заинтересовано в долгосрочном улучшении плодородия земли, что чревато снижением урожайности. Попытки государства уйти от директивных отношений с сельским производителем, предоставив ему право самому решать вопрос, продавать ли зерно государству или отдаться на волю стихийных механизмов рынка, могли закончиться массовым отказом крестьянства от производства зерновых. Это в свою очередь ставило под угрозу главное достижение реформ - самообеспечение продовольствием. В результате экономическая политика государства в области сельского хозяйства представляла из себя циклический процесс, сопровождавшийся то усилением, то ослаблением давления государства на деревню. Наряду с этим в стране в некоторые годы возникал дефицит продовольствия, что вызывало необходимость закупок зерна за рубежом.

Однако наиболее существенной проблемой, с которой и сегодня приходится сталкиваться реформаторам, является вопрос о преобразованиях в государственном секторе экономики. Реформы, проводившиеся во второй половине 80-х гг., не смогли разрешить главной проблемы - как сделать государственный сектор экономически эффективным. Несомненно, осуществленные преобразования, направленные на предоставление государственным предприятиям большей экономической свободы, стимулировали развитие производства, но их взаимодействие с рынком показало, что они в значительной степени убыточны. В первой половине 90-х гг. доля таких предприятий достигла примерно 40%, а их задолженность превысила 10% ВНП. Опыт проведения реформы государственного сектора показал, что экономически эффективное решение его проблем возможно только на основе проведения широкой приватизации, что пока остается политически неприемлемым для руководства КНР. В результате им была выдвинута концепция «двухколейного развития экономики», что предполагает создание условий для роста частнохозяйственных отношений при одновременном сохранении преобладающих позиций за государственным сектором, который и доныне включает в себя наиболее крупные, современные предприятия, являющиеся фундаментом экономики страны.

Успешное проведение экономических реформ, развитие рыночных отношений, деколлективизация сельского хозяйства, образование довольно значительного и экономически влиятельного частнохозяйственного сектора имели своим следствием фундаментальное изменение характера современного китайского общества. Отныне оно уже не является в полном смысле тоталитарным, поскольку экономическая жизнь в стране в значительной мере оказалась «отпущенной на свободу», эмансипированной от всеобъемлющего государственного контроля. Эти процессы имели своим логическим следствием появление ростков гражданского общества, что проявляется в стремлении также эмансипироваться от жестких «объятий» государства, общий тип устройства которого продолжает базироваться на тоталитарных принципах. Данные обстоятельства создали предпосылки для развития демократического движения, которое не могло не прийти к острой конфронтации с властью.

Его первым этапом можно считать апрельские события на площади Тяньаньмэнь в 1976 г. Однако в тот период доминировали призывы, направленные против «четверки» в поддержку «прагматиков», а собственно демократические лозунги широко не выдвигались. Второй этап в развитии демократического движения связан со «стеной демократии», которая в 1978 г. стала символом требований установления норм демократической жизни. В дацзыбао, которые жители Пекина наклеивали на одну из городских стен, выходящих на центральный проспект столицы, они требовали разрешить наиболее неотложные экономические проблемы, гарантировать права человека, ввести демократические институты. На этом этапе народное движение, вполне возможно, было инспирировано властями, в первую очередь сторонниками Дэн Сяопина, которые попытались использовать его в борьбе против своих политических соперников. Однако вскоре оно превратилось в стихийный протест против тоталитарных общественных устоев.

В той ситуации многое зависело от позиции лидера реформаторской фракции - Дэн Сяопина. Первоначально, когда в среде высшего руководства обсуждались возникшие проблемы, он настаивал на том, что силовое подавление инакомыслия недопустимо, однако в конце марта 1979 г. в значительной мере под нажимом как «левых», так и некоторых из своих более консервативно настроенных сторонников, Дэн санкционировал фактический разгром движения. Он осуществлялся под лозунгом верности «четырем основополагающим принципам»: социалистическому пути, диктатуре пролетариата, руководящей роли КПК, марксизму-ленинизму и идеям Мао Цзэдуна. На политическом процессе, состоявшемся в октябре 1979 г., наиболее видные участники демократического движения были осуждены на длительные сроки тюремного заключения. Таким образом, боровшееся за власть «прагматическое» руководство КПК ясно дало понять, что его целью является отказ от маоистской модели коммунизма, но при сохранении основ существующего общественно-политического строя, даже если эти основы начинают оспариваться обществом.

Следующим этапом в развитии демократического движения стали студенческие демонстрации в конце 1986 г., поддержанные населением крупных городских центров. Непосредственные причины, приведшие к возникновению массового движения, связаны с издержками реформ и вызванными этим противоречиями. Одной из наиболее тяжелых проблем, к столкновению с которой население не было подготовлено, был скачок инфляции. От роста цен пострадали в первую очередь экономически наименее защищенные слои населения, к которым принадлежали студенты. Особенно остро они реагировали на рост коррупции в среде партийно-государственного аппарата, стремившегося использовать реформы для личного обогащения. Таким образом, движение протеста в этот период было направлено не столько против издержек реформ, сколько против реального процесса формирования чего-то слишком похожего на бюрократический капитал. Призывы участников этого движения свидетельствовали о том, что для них развитие реформ неотделимо от развития демократических институтов. Это стало ясно уже после первых демонстраций, состоявшихся в пров. Аньхуэй, где демонстранты, насчитывавшие не более 5 тыс. человек, проходили под лозунгом «Без демократии нет реформ». Это произошло в начале декабря и вскоре демонстрациями были охвачены Ухань, специальная экономическая зона Шэньчжэнь, Шанхай. Нельзя сказать, что прямые призывы к немедленному введению демократических норм жизни всюду доминировали, однако можно утверждать, что именно они были квинтэссенцией развернувшегося общественного движения. Наряду с лозунгами, призывавшими покончить с бюрократией и коррупцией, были выдвинуты призывы демократизации выборов, увеличения представительства интеллигенции и студенчества в органах власти. Появились и лозунги, которые восхваляли революционного демократа Сунь Ятсена. В Шанхае демонстрации, первоначально носившие мирный характер, вскоре переросли в схватки с полицией. В конце декабря движение перекинулось на Тяньцзинь и Пекин.

Это движение, которое несомненно являлось стихийным проявлением народного протеста, тем не менее было связано и с борьбой в руководстве КПК между различными группировками в рамках в прошлом единой «прагматической» фракции. Наиболее радикальное реформаторское крыло во главе с генеральным секретарем Ху Яобаном, по всей видимости, рассчитывало дополнить экономические реформы и радикальными преобразованиями в политической сфере, направленными на ослабление тотального контроля КПК над общественной жизнью. Однако в середине января 1987 г. Ху Яобан был обвинен в покровительстве «буржуазной либерализации», в чрезмерном радикализме в ходе проведения экономической реформы и отправлен в отставку. По всей видимости, в этой обстановке политического кризиса Дэн Сяопин принял сторону консервативного крыла реформаторов. Проблемы политической реформы были рассмотрены на очередном XIII съезде КПК (сентябрь 1987 г.). На съезде была намечена программа дальнейшего проведения экономических реформ и поставлена задача к началу следующего тысячелетия удвоить душевой показатель ВНП с тем, чтобы примерно к 2050 г. Китай мог достигнуть уровня среднеразвитых стран и осуществить таким образом в основном задачу модернизации страны.

При формировании этой стратегической задачи Дэн Сяопин обращается к конфуцианскому понятию сяокан, использованному уже в 50-е гг. Чан Кайши при выдвижении программы модернизации Тайваня. На уровне обыденного сознания словосочетание сяокан шуйпин, употребленное Дэн Сяопином, может быть переведено как «уровень сред незажиточной жизни». Однако для китайца, знакомого с конфуцианской традицией, понятие сяокан оказывается наполненным гораздо более значимым содержанием, связанным с концепцией Конфуция об идеальном государственном устройстве (о чем речь уже шла при анализе программы Чан Кайши на Тайване). Можно, вероятно, сказать, что понятие сяокан взято Дэн Сяопином в качестве символа построения социализма с китайской спецификой (рыночного социализма).

В работе XIII съезда немалое место занимали проблемы осуществления политической реформы и было признано, что экономическим реформам должен сопутствовать процесс создания «социалистической политической демократии». Были намечены такие меры, как разграничение функций партийного и административно-хозяйственного руководства, перестройка управленческого аппарата с целью преодоления бюрократизма, а также изменение кадровой системы. В руководстве страны в этот период вынашивались планы либерализации механизмов формирования представительных органов власти, допущение самовыдвижения и выдвижения нескольких кандидатов при формировании низших органов власти.

Однако в результате новой вспышки народного движения под лозунгами демократизации политической системы страны этим планам не суждено было осуществиться. С этими проблемами уже имел дело новый генеральный секретарь Чжао Цзыян, который принял это назначение, оставив пост руководителя правительства. Непосредственные причины, вызвавшие новый подъем студенческого движения под лозунгами демократических преобразований, сходны с теми, что привели к вспышке недовольства в конце 1986 г. Главным фактором стала инфляция, повлекшая рост потребительских цен и вызванная противоречиями экономической политики, нерешенностью проблем, связанных с реформой государственного сектора экономики.

В этой обстановке вновь вспыхнуло студенческое движение, центром которого на этот раз стала столица. Непосредственным толчком к началу студенческих демонстраций послужила смерть опального генерального секретаря Ху Яобана в апреле 1989 г. В глазах китайской интеллигенции и студенчества его имя ассоциировалось с попытками демократических преобразований, прерванных вмешательством консервативных сил.

В апреле 1989 г. в Пекине начались массовые демонстрации под лозунгами демократизации политической жизни, борьбы против коррупции. В демонстрациях принимали участие сотни тысяч студентов, в том числе приехавших из других регионов страны. За этим последовали студенческие забастовки, а на центральной площади Пекина - Тяньаньмэнь - часть студентов объявила голодовку в знак протеста против публикаций центральной печати, выступившей с осуждением студенческого движения. К движению присоединились рабочие столичных предприятий, а затем и городские маргиналы. Вопрос о степени причастности к движению радикально настроенного руководства КПК, в том числе окружения Чжао Цзыяна, остается открытым, однако несомненно, что именно с ним демонстранты связывали надежды на углубление политической реформы и продвижение к демократии.

Встречи партийных и государственных лидеров, включая и самого Чжао Цзыяна, со студентами, попытки уговорить их прекратить акции протеста не увенчались успехом. Это было использовано консерваторами, заявившими, что массовое движение угрожает устоям общественного строя, создает обстановку хаоса и таким образом препятствует экономическим реформам. По крайней мере в одном критики студентов были правы - серьезная демократизация общественной жизни ставила под угрозу монопольную роль КПК и в этом смысле действительно подрывала существующий политический порядок.

В этой ситуации в конце мая 1989 г. в столице было объявлено военное положение, запрещены демонстрации, забастовки, а стратегические объекты города взяты под контроль воинских частей, переброшенных в Пекин. Тем не менее участники голодовки на площади Тяньаньмэнь продолжали упорствовать, рассчитывая на то, что власти не осмелятся прибегнуть к силе. Однако в ночь с 3 на 4 июня войска, поддерживаемые танками и бронетранспортерами, сокрушив воздвигнутые баррикады, вытеснили забастовщиков с площади. Столкновения, в ходе которых войска применили оружие, привели к многочисленным жертвам. Для установления полного контроля над ситуацией и возобновления жизни в городе потребовалось несколько дней.

В обстановке глубокого политического кризиса в конце июня собрался пленум ЦК КПК. На Чжао Цзыяна была возложена ответственность за происшедшее и по решению пленума его сняли с поста генерального секретаря. На это место был избран мэр Шанхая Цзян Цзэминь, проявивший двумя годами раньше твердость в подавлении студенческого движения в Шанхае. Разумеется, перемещения в высшем руководстве КПК не были бы возможны без одобрения Дэн Сяопина, сохранявшего статус непререкаемого лидера партии и в очередной раз поддержавшего своим авторитетом консервативную часть руководства партии.

Руководством КПК «события на Тяньаньмэнь» были оценены как очередное проявление «буржуазной либерализации», суть которой состояла в стремлении подорвать основы государственного строя, руководящую роль партии, ликвидировать государственную собственность, свернуть страну на капиталистический путь развития. Несмотря на то, что демонстранты не выдвигали «антисоциалистических лозунгов», это определение возможных конечных результатов демократизации страны не лишено оснований.

Разгром демократического движения в 1989 г. отчетливо выявил как достижения, так и пределы реформ в КНР. Китаю удалось добиться несомненного и даже беспрецедентного экономического прогресса и, - что может быть даже более важно, - само общество перестало быть в полном смысле тоталитарным. Однако в рамках «социалистического выбора» реформы практически полностью исчерпали себя, столкнувшись с проблемой преобразования государственного сектора экономики. Неразрешимой в рамках этого выбора представляется проблема осуществления реальных широких демократических преобразований.

Кровавое подавление выступлений на Тяньаньмэне и разгром демократического движения надолго сняли вопрос о проведении политических реформ, о демократизации политической структуры. Эти трагические события также задержали углубление и расширение экономических преобразований. V пленум ЦК КПК, проходивший в Пекине в ноябре 1989 г., высказался за продолжение политики «урегулирования», принятой руководством КПК еще в 1988 г. и вызванной резким увеличением инфляции, ростом дефицита госбюджета, необходимостью возвращения в ряде мест к снабжению по «карточкам» и другими побочными явлениями, неизбежно связанными с перестройкой экономической системы. Пленум принял решение «О дальнейшем урегулировании, упорядочении и углублении реформы», предлагая проводить его в жизнь до 1992 г. Главная цель этой политики - снять возникшую социальную напряженность. Фактически речь шла о значительном торможении реформаторского процесса. Одно из последствий тяньаньмэньской трагедии - резкое усиление идеологизации всей общественной жизни. Вновь активизировались левацко-догматические деятели, пытавшиеся вернуться к концепции «обострения классовой борьбы», стремившиеся возродить «дух Яньани», призывавшие следовать за «образцами» Дацина и Дачжая и т.п. Однако, как показали дальнейшие события, эта попытка маоистского контрнаступления не смогла изменить направление развития Китая.

V пленум также принял отставку Дэн Сяопина с его последнего руководящего поста - Председателя Военного совета ЦК КПК. Однако этот уход лишь подчеркнул, что Дэн Сяопин оставался реальным неформальным лидером КПК, определяющим социально-экономическую стратегию партийного и государственного руководства. Уже в 1992 г., полагая, что политические и экономические последствия тяньаньмэньской трагедии преодолены, Дэн Сяопин во время поездки по южным районам страны высказался за возобновление и активизацию экономических реформ. Этот призыв был воспринят руководством КПК, которое на XIV съезде партии осенью 1992 г. официально провозгласило курс на строительство «социалистической рыночной экономики». Это было принципиально важным решением, ибо наконец-то была определена социально-экономическая цель реформ. В ходе экономических преобразований эта цель была найдена отнюдь не сразу: развитие мысли китайских экономистов и китайских политических лидеров шло от «плановой экономики с элементами рыночного регулирования» через «сочетание плана и рынка» к концепции «социалистической рыночной экономики». Это был напряженный прагматический поиск наиболее безопасной и эффективной модели посттоталитарной хозяйственной системы.

В своем докладе на XIV съезде КПК генеральный секретарь ЦК КПК, Председатель КНР Цзян Цзэминь достаточно подробно стремился описать эту модель, избегая давать ей упрощенные идеологические определения. Однако до полного взаимопонимания в трактовке этого понятия еще далеко. Это связано прежде всего с тем, что социализм по определению не может быть рыночным. Однако эта неточность формулировки не может быть поставлена в вину руководителям КПК и идеологам по крайней мере по двум причинам. Во-первых, это определение помогает избежать крутого и опасного идеологического поворота, обязательного при адекватном описании радикальных экономических перемен. Эти перемены в рамках избранного подхода описываются как реформирование, «улучшение» уже построенного (или строящегося, «начальная стадия социализма» и т.п.) социализма. Такая идеологическая трактовка не ослабляет, а, напротив, даже укрепляет легитимность власти КПК. Во-вторых, принятая съездом формулировка отнюдь не является окончательной и может неоднократно корректироваться.

Эти идеи были развиты на XV съезде КПК, состоявшемся в середине сентября 1997 г. - через полгода после смерти Дэн Сяопина и через два месяца после официального возвращения Гонконга под суверенитет КНР, что широко и торжественно отмечалось в стране. Как и в ходе предыдущих высших форумов правящей коммунистической партии, этому съезду предстояло сформировать новый состав высших органов партии, а также принять решения, касающиеся будущего политических и экономических реформ.

Состав новых высших органов 58-миллионной партии, избранных на съезде, претерпел значительные изменения. Средний возраст членов ЦК КПК понизился с 69 до 56 лет, а их

средний образовательный уровень существенно возрос. В новом составе ЦК, сформированном на съезде, процент его членов, получивших высшее или специальное среднее образование, увеличился с 73 до 96. Одновременно продолжалось сокращение представительства в ЦК военных: их доля сократилась с 25 до 21%. Наряду с этим произошли и существенные кадровые перестановки в высшем звене руководства партией - в Политбюро и Постоянном комитете ПБ ЦК КПК. Из состава ПБ был выведен занимавший в этот момент пост Председателя ВСНП Цяо Ши. Это открыло путь к дальнейшей рокировке высших партийно-государственных кадров. В следующем году председателем ВСНП был избран Ли Пэн, а освободившееся место премьера Госсовета занял Чжу Жунцзи, занимавший до этого пост зам. премьера.

Кадровые изменения в высших партийных органах свидетельствовали прежде всего о том, что произошло укрепление центристской группировки в руководстве КПК, возглавляемой генсеком Чжао Цзыяном. Позиции центристов, как и прежде, характеризовало чрезвычайно осторожное отношение к вопросу о будущем политических реформ в стране. Свидетельством этого явилось смещение Цяо Ши, которого рассматривали едва ли не как единственного представителя тех сил в высшем руководстве, которые стремились вернуться к осуществлению реальных политических преобразований.

Усиление позиций Чжу Жунцзи говорило о том, что руководство КПК, стремясь заморозить сколько-нибудь радикальные политические реформы, при этом было настроено на углубление реформ в области экономики. Это отчетливо проявилось в докладе съезду, сделанном Чжао Цзыяном, а также в общем характере решений, принятых съездом.

Значительная часть доклада съезду была посвящена оценке Дэн Сяопина, который был поставлен в один ряд с такими деятелями китайской истории XX в., как Сунь Ятсен и Мао Цзэдун. Наряду с марксизмом-ленинизмом и «идеями Мао Цзэдуна» теория построения «социализма с китайской спецификой», выдвинутая Дэн Сяопином, получила статус «руководящей идеологии партии». Соответствующее положение было внесено в качестве добавления и в программу КПК, в которой было записано, что существо «теории Дэн Сяопина» состоит в выдвинутом им положении о «необходимости раскрепощения сознания и производительных сил».

Значительное место в докладе было отведено анализу теоретических вопросов, связанных с трактовкой пути социально-экономического развития КНР, который, как и прежде, был охарактеризован как построение социализма. Стремясь разъяснить логические противоречия, возникающие в результате очевидного разрыва между продекларированными в программных партийных документах конечными целями и практической стороной государственной политики, Цзян Цзэминь подробно остановился на концепции «начальной стадии построения социализма», выдвинутой на рубеже 80-х гг. В его трактовке не только коммунизм является отдаленной перспективой, но и социализм - это «весьма продолжительный этап исторического развития», который может длиться в течение «нескольких поколений или даже нескольких десятков поколений». Очевидно, что, выдвинув это положение, руководство КПК стремилось развязать себе руки для продолжения проведения истинно прагматической линии, сформулированной как «развитие - наш приоритет».

С этими приоритетами естественно корреспондировал призыв к углублению экономических реформ, прежде в сфере государственного сектора промышленности. Именно эта тема и стала главным пунктом доклада Чжао Цзыяна и определила весь характер решений, принятых съездом. По сути дела, речь шла о методах приватизации предприятий государственного сектора, главное место среди которых должно было занять акционирование, что находилось в очевидном противоречии с основными доктринальными положениями, заключенными в программе компартии. Стремясь оградить этот курс от возможных нападок со стороны «левых», Цзян прибег к следующему аргументу: поскольку акции будут распространяться среди «народа», то это не изменит статуса предприятий, как находящихся в «общенародной собственности».

В области политических реформ курс, провозглашенный руководством КПК, выглядел неизмеримо более консервативным. В докладе в очередной раз подчеркивалась роль «демократической диктатуры народа» в качестве главного средства «борьбы против всех факторов, подрывающих стабильность, необходимость борьбы против буржуазной либерализации, подрывной и раскольнической деятельности внутренних и внешних врагов».

Документы, принятые на съезде, подтвердили еще раз, что руководство партии, решаясь на проведение глубоких реформ в области экономики, последовательно выступает против любых сколько-нибудь серьезных структурных реформ политической системы. Как и прежде, демократия - это только «социалистическая» демократия, а предложения, связанные с «политической реформой», включали всего лишь призывы усилить контроль со стороны общества над деятельностью административного аппарата, а также добиться того, чтобы нормы закона стали единственной основой решений, принимаемых юридическими органами. Еще одним свидетельством того, что серьезные политические реформы неприемлемы для нынешнего руководства, стала реакция на письмо, направленное в адрес съезда опальным бывшим генсеком Чжао Цзыяном. В письме говорилось о том, что официальная оценка событий 1989 г. как «контрреволюционный мятеж» была неверна, поскольку студенческое движение вдохновлялось всего лишь желанием устранить коррупцию и ускорить политические преобразования. Однако этот вопрос так и не стал предметом обсуждения на съезде, а самому Чжао Цзыяну со стороны руководства КПК было вынесено порицание и ужесточен режим его содержания под домашним арестом.

Еще одной темой, активно обсуждавшейся на съезде, стали принципы осуществления военной реформы. Было принято решение о сокращении вооруженных сил к 2000 г. на 500 000 человек (до 2,4 млн) при одновременном наращивании технических и боевых характеристик вооружения и повышения уровня подготовки военнослужащих. По вопросу об отношениях между «двумя берегами» позиции, занятые съездом, соответствовали традиционной линии, проводимой КПК на протяжении последних лет. Власти КНР призвали руководство Тайваня возобновить диалог, прерванный после кризиса 1996 г., на основе признания принципа «единого Китая». Как заявил Цзян Цзэминь, при условии принятия тайваньской стороной этого принципа, объектом переговоров могли бы стать любые вопросы, интересующие обе стороны.

После XV съезда КПК именно проблемы реформирования государственного сектора стали главным направлением активности КПК в сфере внутренней политики. Необходимость реформы государственного сектора экономики страны не вызывает сомнений у руководства партии, которое многократно принимало решения на протяжении прошедших двух десятилетий о необходимости глубоких преобразований системы организации государственной промышленности. Однако всякий раз эти попытки завершались принятием паллиативных мер.

Между тем ко второй половине 90-х гг. две трети из примерно 120 тыс. ведущих госпредприятий являлись хронически убыточными, что естественно ложилось тяжелым бременем на экономику и бюджет страны. Повышение эффективности работы предприятий, что невозможно без серьезных перемен в сфере организации трудовых отношений, должно было почти неизбежно породить острые социальные конфликты. Главными источниками этих конфликтов обещали стать растущая безработица (по данным на вторую половину 90-х гг. численность «избыточной рабочей силы» составляла более 200 млн. чел.), а также изменения в системе социального обеспечения, которая лежала не на плечах государственных органов, а обеспечивалась самими предприятиями.

В ходе ряда совещаний «по вопросам экономической работы», созванных после XV съезда, была разработана конкретная программа реформы государственного сектора промышленности. Программа предусматривала, с одной стороны, реорганизацию неэффективных предприятий путем банкротств, слияний, расформирования и т.д. С другой - были приняты меры для поддержки тех государственных компаний, которые представляли наиболее современные отрасли промышленности и обеспечивали основную долю промышленного производства. Из более чем 300 000 тыс. госпредприятий были отобраны около 500, обеспечивавших 40% общего потребления на рынке и дававших 85% ежегодных поступлений в казну от налоговых сборов. Именно сюда был направлен главный поток государственных инвестиций и именно на этих предприятиях прежде всего следовало провести акционирование с размещением акций на внутреннем и внешнем рынках.

Для того чтобы избежать обострения социальных конфликтов, были предприняты меры для реформы системы социального обеспечения. Каждый из занятых в госсекторе, как было объявлено, должен получить страховой полис, дающий право на медицинское обслуживание и пенсию, независимо от того, на каком предприятии он работает.

Новый этап экономических реформ принес с собой как значительные позитивные результаты, так и серьезные проблемы, решение которых может потребовать длительного периода. Прежде всего следует отметить, что в результате осуществленных мер выиграли наиболее крупные и современные предприятия, и раньше отличавшиеся большей эффективностью работы. Опыт реорганизации и акционирования менее успешных госпредприятий показал, что сама реорганизация зачастую не приводит к образованию новых структур, действующих более эффективно. Одна из основных причин этого заключается в том, что не рыночные мотивы, а административная целесообразность большей частью стоят за тем, как проводится реорганизация или слияние предприятий. В значительном количестве случаев государственные органы вообще отказываются санкционировать реорганизацию убыточных предприятий, если они играют серьезную роль в обеспечении своих, занятых социальными услугами. Наконец, важным обстоятельством, препятствующим повышению эффективности работы акционированных предприятий, стало то, что и после акционирования государственный пакет акций крупных и средних предприятий остается самым крупным, а акционерам из числа рабочих не разрешено продавать принадлежащие им акции на рынке.

Впрочем, видя существующие проблемы, руководство КНР не спешит с принятием более радикальных мер. Постепенная «реальная» приватизация будет охватывать все большее количество предприятий госсектора, а само государство будет стремиться остаться гарантом социальной и политической стабильности, без которой создание современной структуры рыночных отношений вряд ли представляется возможным.

Развитие КНР в 90-е гг. показало способность существующего политического механизма не только преодолевать политические препятствия на пути экономических преобразований, но и обеспечивать поступательное развитие экономической реформы. Однако ирония истории заключается в том, что всякое движение экономики вперед в современных условиях Китая означает развитие элементов гражданского общества, все более несовместимых с авторитарным политическим механизмом. Все это делает неизбежным - рано или поздно - реформирование политической системы, демократизацию политической жизни.

Как и когда, в каких формах это свершится - предсказать трудно. Китайская «социальная лаборатория» на Тайване показала один из возможных вариантов постепенной и достаточно безболезненной смены политического режима. В КНР хорошо знают этот политический опыт, разнообразные связи КНР с соотечественниками на Тайване стремительно растут. Быстрое социально-экономическое развитие по обе стороны Тайваньского пролива демонстрирует сходство (но не одинаковость!) многих процессов модернизации китайского социума. Это еще раз подчеркивает социокультурное единство Тайваня с материком и, вместе с тем, демонстрирует процесс социально-политической конвергенции КНР и Тайваня. В начале 1995 г. Цзян Цзэминь выступил с широкой программой сближения соотечественников. Эта программа еще раз свидетельствует о значимости тайваньского опыта для КНР, с одной стороны, и о влиянии успехов экономического развития КНР на процесс воссоединения - с другой. Чем быстрее идет процесс экономической и политической модернизации КНР, тем больше возможностей для мирного воссоединения, для объединения вокруг Пекина всех китайцев, для возрождения «Большого Китая».

3. Развитие Тайваня после 1976 г.

«Экономическое чудо» создавало, вне зависимости от субъективных замыслов его организаторов, социально-экономические и социально-психологические предпосылки не только качественно нового витка экономического роста и развития, но и назревших глубоких политических перемен.

По мере своего индустриального развития Тайвань все больше втягивался в международное разделение труда, все больше делался интегральной частью мирового рынка. Во многом именно эта «открытость» стимулировала экономическое развитие Тайваня. Однако в то же время эта включенность в мирохозяйственные связи ставила тайваньскую экономику в зависимость от всех перепадов мировой экономики. Так, разразившийся в 1973 г. нефтяной кризис больно ударил по экономике Тайваня, полностью зависимой от импорта нефти, привел к сокращению спроса на тайваньские товары на мировом рынке и сокращению тайваньского экспорта. Но тайваньская экономика сумела преодолеть этот кризис. Решающую роль в этом сыграло сотрудничество государства с частным предпринимательством. В 1974 г. правительство выдвигает программу строительства десятка крупных объектов энергетики, транспорта, тяжелой промышленности (атомная электростанция, железные и шоссейные дороги, металлургия и т.п.). Эта программа не осталась на бумаге, она была выполнена к концу 70-х гг., что помогло тайваньской экономике минимизировать кризисные потери и сохранить высокие темпы накопления капитала, промышленного производства и экспорта. Успех этой программы позволил правительству продолжать программирование расширения строительства объектов, необходимых для более гармоничного развития экономики острова.

Реализация этих программ и их воздействие на рост производства всех секторов народного хозяйства свидетельствовали о складывании на Тайване эффективной системы «смешанной экономики», в которой государственное и частное предпринимательство не только конкурировали, но и сотрудничали в развитии тайваньской экономики.

В течение второй половины 70-х, в 80-х и 90-х гг. уже на новом качественном уровне продолжается рост и развитие тайваньской экономики. Темпы этого роста значительны (почти 10% ежегодного прироста за рассматриваемый период) и, что очень важно, стабильны. Несмотря на все сложности развития мирового рынка в это время, Тайвань продолжает расширять свой экспорт, на который к началу 90-х гг. приходилось более половины ВНП (в 1952 г. - только 10%). Растет и импорт, в том числе и потребительских товаров в связи с огромным ростом покупательной способности тайваньского населения. Все благоприятнее становится на Тайване инвестиционный климат, который постоянно привлекает зарубежных инвесторов. В 1990 г. размер прямых иностранных капиталовложений уже приближался к 10 млрд. дол. (однако отметим, что 3/4 этих средств приходилось на зарубежных китайцев - хуаяцяо). Стабильный экономический рост, постоянное превышение экспорта над импортом привели к созданию на Тайване огромных валютных резервов: в 90-х гг. они колебались около цифры 100 млрд. дол. (деля первое место в мире с Японией). Тайвань начинает активный экспорт капитала.

Интегральным показателем экономического развития Тайваня является увеличение душевого размера ВНП более чем до 10 тыс. дол. в 1992 г., что уже фиксирует выход Тайваня на уровень развитых индустриальных стран. При этом важно, что социальная направленность экономической политики в суньятсеновском духе позволила избежать усиления социальной дифференциации («богатые делаются богаче - бедные делаются беднее»). Более того, если в 1953 г. соотношение между среднедушевым доходом верхних 20% населения («богатые») и нижних 20% («бедные») было 15:1, то теперь оно сократилось до 4:1 (одно из наиболее благополучных соотношений в мире).

Рост благосостояния, повышение уровня образованности населения, расширение слоя высококвалифицированных рабочих и служащих, развитие частного предпринимательства создали условия для складывания так называемых новых средних слоев, или «среднего класса», для возникновения элементов гражданского общества. Союзнические и дружеские отношения с западными демократиями (и с восточными тоже - Япония), логика собственного социально-экономического развития подталкивали Гоминьдан к политическим реформам, к либерализации политической жизни вслед за преобразованиями в либеральном духе жизни экономической.

С именем и временем Цзян Цзинго связано начало активной деятельности оппозиционных сил. К этому периоду как бы уже сложились две основные оппозиционные тенденции: сепаратистская оппозиция и оппозиция демократическая. В реальной политической жизни эти тенденции зачастую переплетались, не снимая, однако, их принципиальных различий. При всей авторитарности режима Чан Кайши, этот режим оставлял некоторое политическое пространство для инакомыслия. Прежде всего это возможности журнально-газетной деятельности. Постепенно ослабевает контроль за прессой, появляются издания интеллектуальной оппозиции из академической среды. Некоторые журналы фактически становятся центрами консолидации оппозиционных сил.

гоминьдановских партийных и государственных структур и денежных средств и т.п. По вопросу о независимости Тайваня в партии не было единства и в тактических целях это требование пока не выходило на первый план, оставаясь, однако, во многом структурообразующей идеей этой партии.

Политический вес ДПП правильно можно оценить при сопоставлении ее с другими политическими партиями, возникшими как грибы после дождя в связи с отменой чрезвычайного положения. Участвуя теперь в выборах на многопартийной основе, только ДПП сумела стать реальной политической оппозицией Гоминьдану. На выборах в Национальное собрание в декабре 1991 г. ДПП получила более 23% голосов, а на выборах в Законодательный юань в декабре 1992 г. - уже 31%, разделив мандаты с Гоминьданом (из 161 парламентских мест Гоминьдан получил 96, ДПП - 50, а остальные - независимые депутаты).

Однако двухпартийной системы не сложилось. Уже в августе 1993 г. группа авторитетных деятелей Гоминьдана образовала Китайскую новую партию (Чжунго синьдан). Эти деятели покинули Гоминьдан не столько по идеологическим соображениям, сколько из-за неприятия, как они сами подчеркивали, политического консерватизма Гоминьдана, разгула коррупции, слабости внутрипартийной демократии и т.п.

В идеологическом плане Новая партия (НП) скорее противостоит ДПП. Основной состав НП - выходцы с континента, отнюдь не стремящиеся к созданию сепаратного государства, а, наоборот, выдвигающие идею воссоединения Китая в будущем, стремящиеся к развитию разнообразных связей с континентом как предпосылке такого объединения. Новая партия сразу же стала заметной политической силой, с которой должны были считаться ее соперники. Активно участвуя в местных выборах и приобретая некоторый опыт, эта партия добилась значительного успеха на первых для себя парламентских выборах - выборах в Законодательный юань в декабре 1995 г., получив 21 место (Гоминьдан получил 85 мест, ДПП - 54).

Все это говорило о том, что конституционная реформа дала уже свои плоды - на Тайване стала складываться многопартийная парламентская система. Такой ход политического развития Тайваня воздействовал и на внутрипартийные процессы в самом Гоминьдане. Обновление внутрипартийной жизни Гоминьдана начиналось по инициативе Цзян Цзинго, понимавшего связь экономических и политических реформ на Тайване с необходимостью обновления гоминьдановской политической стратегии и стиля самой внутрипартийной жизни. Конечно, в такой политической партии, как Гоминьдан, которую многие политологи Еще более важной сферой оппозиционной деятельности делаются местные выборы, а затем и выборы в парламент. Само по себе проведение местных выборов было определенной данью Гоминьдана своим демократическим союзникам за рубежом, а также и на Тайване, ибо гоминьдановские власти нуждались в создании определенного политического имиджа, тем более что в своей борьбе с китайским и мировым коммунизмом Гоминьдан стремился выступать как альтернативная демократическая сила.

Не имея возможности создать политическую партию, оппозиционные политики выступали на местных выборах как «независимые» кандидаты и во многих случаях добивались успеха. Постепенно происходит консолидация оппозиционных сил, создается, например, Тайваньская беспартийная группа помощи, которая должна была оказывать помощь беспартийным кандидатам в предвыборной борьбе. Эта фактическая либерализация политического режима объясняется прежде всего политической терпимостью нового лидера Гоминьдана Цзян Цзинго, понимавшего историческую неизбежность глубоких политических перемен и справедливо полагавшего, что объективные социальные предпосылки для этого уже созрели.

Так, в сентябре 1986 г. группа тайваньских оппозиционных деятелей провозгласила создание Демократической прогрессивной партии (ДПП), грубо нарушив тем самым все еще действовавший закон о чрезвычайном положении. Власти не реагировали. Новая партия, впервые объединившая оппозиционные элементы, была весьма пестрой по своему составу. Однако можно отметить, что это была прежде всего партия тайваньцев, стремившихся к независимости Тайваня.

Это был один из сигналов о том, что политические реформы нельзя откладывать. Как лидер Гоминьдана, Цзян Цзинго многое сделал, чтобы подтолкнуть руководство Гоминьдана - старое и консервативное - к проведению политических реформ. Начало процессу демократизации политической жизни положила отмена в июле 1987 г. чрезвычайного положения, которая принципиально изменила внутриполитическую обстановку на Тайване. ДПП стала легальной политической организацией, сумевшей своей предшествующей нелегальной работой создать себе большой авторитет среди коренных тайваньцев. ДПП стала основной политической оппозицией правящей партии. Ее критика Гоминьдана носила общедемократический характер, но со значительными элементами сепаратизма. Так, ДПП требовала отказа Гоминьдана от монополии на средства массовой информации, освобождения политических заключенных, разделения определяют как партию ленинского типа (претензии на политическую монополию, жесткая централизация, идеологическое единомыслие и т.п.), процессы демократизации могли идти очень медленно. Цзян Цзинго положил начало омоложению аппарата партии, усилив привлечение в партию и в ее руководство коренных тайваньцев. Среди его выдвиженцев - тайванец Ли Дэнхуэй, ставший мэром Тайбэя, а с 1984 г. вице-президентом. Ему же Цзян Цзинго поручил возглавить комиссию по разработке программы политических реформ. В Гоминьдане все большую роль начинают играть хорошо образованные, вестернизированные молодые технократы. Ли Дэнхуэй, после смерти Цзян Цзинго возглавивший Гоминьдан, продолжал развивать эту тенденцию. В 1993 г. XIV конгресс Гоминьдана по инициативе Ли Дэнхуэя ввел избрание председателя партии путем тайного голосования, а в программных документах Гоминьдан стал определяться не как «революционная» партия (так повелось со времен Сунь Ятсена), а как «демократическая». Вслед за этим и выборы президента Китайской Республики в 1996 г. были проведены путем прямого голосования избирателями Тайваня. Большинство избирателей отдали свои голоса за Ли Дэнхуэя.

Однако уже на президентских выборах 2000 г. Гоминьдан терпит поражение, и президентом Китайской Республики становится кандидат оппозиции Чэнь Шуйбянь. Поражение Гоминьдана, проявившего инициативу в ускорении процесса демократизации, символизирует завершение определенного исторического этапа в жизни Тайваня. Конечно, это поражение не означает отстранение Гоминьдана от власти, вполне возможно Гоминьдан сможет победить на очередных выборах, продолжая активно участвовать в политической жизни. Но это будет уже на другом историческом этапе. Именно поражение партии, проявившей инициативу в ускорении политических реформ, символизирует победу процесса демократизации Тайваня.

Большое значение для политической атмосферы Тайваня имели перемены в политической стратегии Гоминьдана в решении проблемы воссоединения Китая, предпринятые по инициативе Цзян Цзинго. После смерти Мао Цзэдуна руководство КПК выдвигает формулу «одно государство - две системы» как основу объединения Китая. Отклонив эту формулу, Гоминьдан вместе с тем на своем XII конгрессе (1981) выдвигает идею объединения Китая «на основе трех народных принципов Сунь Ятсена», снимая выдвинутый Чан Кайши лозунг «контрнаступления на материк». Гоминьдан как бы приглашал КПК к мирному соревнованию. Учитывая, что «три народных принципа Сунь Ятсена» были в 1923-1927 и в 1937-1945 гг. идеологической основой сотрудничества Гоминьдана и КПК, а также тот факт, что послереформенное экономическое развитие КНР и Тайваня во многом является реализацией суньятсеновских планов, выдвижение этой идеи не лишено большого смысла. Эти политико-стратегические изменения открыли огромные возможности для развития не только экономических, но и культурных и политических контактов через Тайваньский пролив. Их бурное развитие в 80-е и 90-е гг. создает принципиально новые объективные предпосылки для объединения Китая.

Развитие политических реформ на Тайване (вслед за глубокими экономическими переменами) подводит к выводу о возможности при определенных условиях самопреобразования авторитарного режима в режим демократический. И, судя по всему, вслед за понятием «тайваньское экономическое чудо» возникает его политический аналог.



Предыдущая статья: Следующая статья:

© 2015 .
О сайте | Контакты
| Карта сайта