Байки из психиатрической больницы. Голоса с той стороны. Три истории душевнобольных Истории про психов
Главная » Пол » Байки из психиатрической больницы. Голоса с той стороны. Три истории душевнобольных Истории про психов

Байки из психиатрической больницы. Голоса с той стороны. Три истории душевнобольных Истории про психов

Бывают психиатры, которые все же переступают этический кодекс и раскрывают истории своих пациентов. Это нехорошо, но благодаря им мы можем заглянуть в головы людей, чей разум то ли повредился, то ли, наоборот, узрел всю правду.

Пациенту казалось, что за ним следят из телевизора, слушают через телефон, а потом через эти же средства связи прилюдно передают полученную информацию. Также враги поливают духами его машину изнутри, облучают квартиру, а его паспорт и карта помечены специальными знаками, по которым за ним следят спецслужбы. Диагноз поставили однозначный - шизофрения.

На судебно-психиатрическую экспертизу был представлен пациент, против которого прокуратура возбудила уголовное дело по факту вандализма.
В чем дело: у мужчины около полугода назад на фоне относительного затишья в психосимптоматике вдруг появились голоса в голове. На фоне действия галоперидола голоса мертвецов были слышны весьма невнятно. И тут граждане усопшие и подкинули идейку: а давай, мол, телефонизируем кладбище! Исполнять спецзаказ больной ринулся бодренько, с огоньком, и в краткие сроки город лишился пары десятков работающих уличных телефонов, а к загробной телефонной сети подключилась, соответственно, пара десятков не совсем живых абонентов.
Попался телефонист-некромант банально: кладбищенский сторож, не вовремя решивший сделать обход владений, наткнулся на подозрительного типа, закапывавшего телефонную трубку в ямку рядом с могилой».

Мужчина 47 лет, шизофреник. Рассказывал, как он общался с дьяволом: тот просто появлялся в комнате в виде темноволосого мужчины с рогами. Враждебности от него он не ощущал, посему считал себя официальным представителем дьявола в царстве людей.
Этот же пациент жаловался на соседей, якобы они его облучают через стенку.

Однажды в отделение поступил довольно агрессивный и высокомерный молодой человек. Демонстрировал полное бесстрашие, потому что полагал, что он - реинкарнация Брюса Ли.

Парень 30 лет, шизофреник. Начал испытывать влечение к мальчикам и понял, что он грешник и будет гореть за это в аду. Дальше следите за шизофренической логикой: он взял нож и пошел на окраину города, решив, что если напасть на кого-либо, то на крики жертвы сбегутся злые мужики и насмерть закидают его камнями, что автоматически сделает его мучеником. А мученики всегда попадают в рай. Но прохожие почему-то не забили его камнями, а просто вызвали полицию.
«Когда мы еще были на интернатуре, нам поведали об интересной теме, по которой один из сотрудников написал кандидатскую диссертацию. Дело в том, что пациенты с бредовыми расстройствами по определению не имеют критики к содержанию своего бреда. При этом они вполне адекватно могут воспринимать то, что к этой фабуле прямого отношения не имеет. Суть описанной в диссертации методики заключалась в том, что доктор в доверительной беседе рассказывал пациенту о некоем больном, у которого… далее шло описание бреда, идентичного по содержанию тому, что имел пациент. Затем доктор просил собеседника высказать свое мнение по этому вопросу. Подавляющее большинство ответов звучало примерно так:
- Ну и дурак же этот ваш Иван Петрович! Такую бредятину несет! Вот у меня все серьезно...»

Поступила женщина интересного типажа, что можно встретить разве что в литературных произведениях: вычурно одета, много макияжа, экспрессивная речь. А все потому, что она явилась с дня рождения, точнее, с десятитысячелетия Царицы кошек.

Как-то в клинику врывается мужчина, в руках - большая спортивная сумка, в глазах - безумие, и орет: «Помогите, вылечите меня!» Врачи открывают сумку, а она вся забита бумагами с результатами процедур а-ля МРТ, гастроскопия, ЭКГ, одних колоноскопий штук 30! Боль в теле он ощущает остро и совершенно искренне не понимает, почему ему говорят, что он здоров. И вот всю жизнь он бегает по врачам, в частности, по хирургам. Его режут - ничего не находят - зашивают. Больной оказался ипохондриком, и боли его - фантомные.

Случилось однажды такое: поступил мужчина с манией преследования. Убежденность, что за ним следят, хотят обокрасть, и прочие маниакальные выдумки и галлюцинации по этой теме.
Пробыл в стационаре, получил лечение. Вышел - оказалось, что его дом действительно обокрали.

«Жену однажды вызвали на консультацию в пульмонологию. А там: казалось - как, откуда, бабулечка - божий одуванчик и тут - раз - и на ее белоснежной больничной простыне самым наглым образом появились тараканы. Вот она и стала предъявлять вполне справедливые претензии в адрес медперсонала - совсем, мол, мышей не ловите.
В отделении по пути в палату медсестра заново рассказала, как все происходило, и добавила:
- А сейчас ей лучше. Вот, посмотрите.
На больничной койке сидела совершенно счастливая старушка. Восторженным взглядом она окидывала свое ложе и, буквально излучая радость, нежно гладила ладонью простыню. Медсестра пояснила вполголоса:
- Я подошла, встряхнула простыню и сказала, что тараканов больше нет, зато вон сколько цветов по просьбе заведующего ей насыпали! С тех пор и наслаждается. Может, не назначать ей ничего - хорошо же человеку...»

«Однажды он ударил меня так, что сломал скулу»

Все началось, когда мне было 17. Я влюбилась - как выяснилось намного позже, в манипулятора и социопата. Наши токсичные, как сейчас модно говорить, отношения продолжались девять лет. За эти годы я сделала два аборта, мы пытались расстаться бессчетное количество раз - причиной были его измены, загулы, даже побои. Однажды он ударил меня так , что сломал скулу. Я ушла, но вернулась - не знаю, почему.

Так и жили. Я подспудно понимала, что это нездорово и не здОрово, и в какой-то момент решилась обратиться к психологу.

Это был мой первый опыт, на прием я шла в полной уверенности, что мне помогут.

Но на приеме эта дама (не могу назвать ее врачом), узнав, что я работаю в секс-шопе , моментально перешла на «ты», затем посоветовала сменить работу, «проехалась» по моей маме и в качестве вишенки на торте заявила, что мужчины таких, как я, хотят только «трахнуть и выкинуть».

«Я решила, что всему виной моя лень, глупость и никчемность»

Ходить к психологам я больше не пыталась. Я просто сбежала - в другой город, в Киев. Полтора года мне было очень хорошо - каждое пробуждение приносило счастье, даже когда за окном революционеры стали захватывать прокуратуру. Потом пришлось вернуться - в Петербург и к своему злому гению. Мы стали вместе жить - уже спокойно, с классическими борщами и кино по выходным. Я была фрилансером, на работу мне было не нужно. К друзьям тоже - за время «эмиграции» круг общения сузился с размеров экватора до трех человек, которые обзавелись семьями. Земля потихоньку уходила из-под ног, а я этого почти не замечала - не расстроилась от того, что в феврале этого года он наконец-то ушел, мы расстались. И не обрадовалась. Кажется, я вообще перестала испытывать эмоции.

Мой среднестатистический день стал проходить в постели. Я просыпалась, включала телевизор и заказывала еду на дом. Не потому, что хотела есть - голода я не испытывала. Просто запихивала в себя все (вдвое больше, чем обычно) под мелькающие на экране картинки - смысл их до меня не доходил, вкус еды - тоже. По дому летали перекати-поле из пыли - мне было плевать. Меня будто придавило бетонной плитой, я физически не могла встать - ну, разве что в туалет, и только в том случае, когда совсем припекало.

Время от времени друзья все-таки вытаскивали меня на какие-то вечеринки, концерты - я соглашалась и шла, но никакого эффекта не было. Ничего не радовало, хотя раньше мне нравилась и музыка, и компании.

Конечно, я пыталась найти причину, и, как мне казалось, нашла: решила, что всему виной моя лень, слабоволие, глупость, бесполезность и далее по списку. Вот она - ловушка, ловко поставленная депрессией. Ты убеждаешь себя в собственной никчемности, от чего теряешь последние остатки воли к жизни. Слезать с дивана больше нет никакого смысла.

К концу лета мне стали отказывать память и внимание: я не могла сосредоточиться даже на мытье одной тарелки. Я не испугалась - это ведь тоже эмоция, а их у меня уже не было. Зато испугалась подруга - увидев, как я живу, она не стала рассказывать , что мне нужно «собраться и пойти погулять» и давать другие «полезные» советы. Она тоже прошла курс антидепрессантов, поэтому просто отправила меня к психиатру.

«Мне было стыдно: молодая здоровая девица превратилась в овощ»

В психоневрологическом первый же вопрос от врача ввел в ступор. «Что вас вообще волнует»? Да ничего! Было очень стыдно описывать свое состояние - молодая здоровая девица превратилась в овощ. А потом мы заговорили про Киев, про мужчину моего проклятого - и меня прорвало. Я полтора часа говорила о привычных вещах, захлебываясь слезами. В конце беседы доктор произнес: «Ну что я вам могу сказать?» «Иди на работу и не имей людям мозги», - мысленно продолжила за него я. И оказалась неправа. Меня направили в дневной стационар в психиатрической больнице имени Скворцова-Степанова с диагнозом «расстройство адаптации».

Два месяца я ездила туда как на работу: электросон, антидепрессанты, разные виды психотерапии. Эффект появился сразу, но не от лечения: нахождение среди настоящих сумасшедших взбодрило, конечно. Незабываемое ощущение, когда сидишь в очереди на флюорографию среди товарищей в смирительных рубашках, а потом на обходе слушаешь рассказы типа «сегодня все хорошо, голоса исчезли».

«На арт-терапии я поняла, что не просто нуждаюсь в опоре. Я могу эту опору и придушить»

Через пару недель началось действие терапии. Поразила телесно-ориентированная: удивительно, как выполнение, на первый взгляд, идиотских заданий вроде «представьте, что вы зернышко» или «изобразите собачку» может открыть глаза на собственные модели поведения. Я вот поняла, что с большим трудом стала идти на контакт, а от решения проблем просто прячусь «в домике». На арт-терапии попросили слепить себя в виде растения - я слепила вьюнок, и тут выяснилось, что я не просто нуждаюсь в постоянной поддержке и опоре, но могу эту опору и придушить - хорошая версия, многое объясняет на самом деле.

Были и индивидуальные сеансы с психотерапевтом. Спасибо этой волшебной женщине: начав прорабатывать мои страдания на тему вынужденного переезда и девятилетней любовной эпопеи, она в итоге раскопала огромное количество вещей, которые мешали мне жить всегда. Благодаря ей я научилась говорить «нет», не строить иллюзий, ценить и слушать себя. После занятий больше не хотелось зарываться в одеяло, появилось желание что-то делать. Бетонная плита исчезла. Я поняла, что вот уже два года не просыпалась не то что в хорошем, а в нормальном настроении, без ненависти к себе! И вдруг стала улыбаться внутри и снаружи. Однажды прохожий даже сказал: «Девушка, вы такая счастливая, оставайтесь такой всегда». А ведь ничего особенного не случилось, я просто стала снова собой.

Корреспонденты «The Ufa-Room» общаются с очень разными людьми. И необычными… Эти люди рассказывают нам интересные истории, которыми мы в дальнейшем делимся со своими читателями. На этот раз герои и авторы рассказов - Уфимские психиатры и их пациенты. Все истории реальны, поэтому, чтобы не раскрывать врачебных тайн, имена указывать не будем… Истории короткие, но цепляющие. Кстати, если у вас неустойчивая психика и вам меньше 18 лет, дальше читать не советуем противопоказано! Содержатся элементы насилия!

Окулист

Нет, речь пойдет вовсе не о враче соответствующей специальности, а о пациенте психиатрической больницы. Это прозвище он получил благодаря своей особенности. Дело в том, что он развлекался тем, что выкалывал глаза другим пациентам. Вообще-то, вроде как, он не был буйным, довольно спокойный дяденька в возрасте. Но периодически добывая разными нечестными способами карандаши, ручки и вообще любые относительно острые предметы, он внезапно мог выколоть кому-нибудь глаз. Поскольку случаи были не единичными, да и на врачей мужчина посматривал косо, его максимально изолировали от всех острых предметов. Но окулист оказался находчивым и приноровился выкалывать глаза пальцем. Эффективность была в целом ниже, чем при использовании карандаша, но он совершенствовался… Абсолютно изолировать пациента было невозможно - процедуры, прогулки так или иначе проводили. Осознав, что окулист не останавливается на достигнутом, ему начали завязывать руки за спиной. На какое-то время его «офтальмологическая» практика прекратилась… Но лишь на какое-то время. Во время очередной прогулки, когда от него уже не ожидали (перерыв был довольно большим), он умудрился выколоть глаз одному из пациентов… пальцем ноги! Целеустремленность, достойная восхищения.

Мундир

История, достойная «Шинели» Гоголя. Один из пациентов был в прошлом военным. И все бы ничего, если бы он всю жизнь не ходил в одном и тоже военном мундире. Всегда. И днем и ночью. Форма была уже очень и очень старой, протертой, но он был верен ей! Романтика? Не скажите. Ведь когда мундир относили в стирку, он ходил голым, не признавая никакой другой альтернативы. Пациент был тяжелым, поэтому практически жил в психиатрической больнице… Прошло несколько лет, и вот после очередной стирки мундир пополз по швам. Его пытались хоть как-то восстановить, делали копию, но мужчина знал свой мундир и не согласился на замену. Когда любимой одежды не стало, он всю оставшуюся жизнь проходил голым. Даже зимой, когда нужно было перейти из одного корпуса в другой, он шел без одежды…

Скульптор

Один из пациентов психиатрической больницы страдал неврозом навязчивых состояний. Он считал, что должен постоянно творить. В противном случае произойдет что-то плохое. Он хорошо рисовал, и вообще, оказался действительно творческой личностью. Проблема заключалась в том, что по его мнению, нужно было что-то делать постоянно - рисовать, мастерить, лепить… Когда нужно было делать перерыв на обед, на сон, он очень нервничал. И еще ему казалось, что от любого его бездействия могут пострадать люди. Каким образом, он не знал. Более того, он понимал, что это патология и очень хотел излечиться. Помогла ему в этом трудотерапия. Его творческий трудоголизм оказался зимой очень полезным - он лепил из снега скульптуры, украшал территорию больницы, постепенно отвлекаясь от навязчивой мысли - если он сделает паузу, то случится что-то ужасное. Это один из положительных примеров, когда человек смог избавиться от своего недуга. Или, по крайней мере, минимизировать его.

Бегущая с волками

Самая обычная девушка видела и слышала волков. Они сопровождали ее почти постоянно. Большая стая во главе со своим вожаком. Она понимала их. Нередко, находясь дома, она могла услышать, что во дворе призывно воют ее волки. Она выходила на балкон и видела стаю, а иногда только одного вожака. Когда она выходила гулять, они следовали за ней, она могла погладить любого из них, запустить пальцы в густую, красивую шерсть. Они понимали ее, как никто… Они были реальны. Настоящих друзей среди людей у девушки не было, потому что никто не верил в ее стаю, а сколько раз было, что они защищали ее от нападения бандитов, от плохих парней с улицы. Девушка могла часами проводить в лесу, куда она уходила, чтобы пообщаться с волками, в лесу, откуда они приходили… Девушка страдала шизофренией. После курса лечения, она сказала то, от чего мурашки пошли по коже:

Да, я почувствовала эффект. Теперь у меня вообще нет друзей. Спасибо.

Белочка

Один мужчина страдал алкоголизмом. Много-много лет беспробудного пьянства, которое уже достало жену. Как-то раз, она решила вопрос просто - наготовила разной еды, убрала все спиртосодержащее из дома, оставила пьяного мужа просыпаться, и закрыла его снаружи. А сама на пару дней уехала к подруге. По возвращении через два дня она увидела идиллическую картину: муж сидел на стуле посередине комнаты, напротив другого пустующего стула и обсуждал с кем-то подвиги, совершенные в Ледовом побоище. Говорил он при этом очень убедительно, а на недоумевающий взгляд жены «представил» своего собеседника:

Маша, это черт. За тобой пришел, но тебя не было дома!.. Все, можешь забирать ее, достала уже.

Женщина вызвала соответствующую бригаду. Диагноз: Алкогольный делирий, или попросту - белая горячка.

Письмо от души

Вот, что написала одна из пациенток психиатрической больницы на вопрос, что бы ты сделала со своими обидчиками? Ответ получили на 2 листах формата А4. Большая часть вырезана, но общий смысл такой:

«Сначала я бы привязала его к батарее. К горячей батарее, очень близко. Оглушив, чтоб не кричал, я бы вырвала у него язык. Тогда он кричать совсем не сможет. Под каждый ноготь я бы загнала иголку. Медленно, чтобы продлить его страдания… Аккуратно вскрыла бы ему вены, а затем живот, наматывая кишки на руку, потому что не надо меня обижать».

Девочка, 8 лет.

Шоу Трумана

«Меня кто-то преследует. Постоянно, я не знал, кто это и что им нужно, но у меня во всей квартире жучки, даже в туалете. Вы можете себе это представить? Когда даже шагу ступить невозможно без того, чтобы они не узнали об этом? Даже за границей они сопровождали меня. Сначала я думал, это какая-то служба, но что им надо? Я боялся, но в последнее время пытался выйти на контакт. Они не пошли на это! И тогда я понял, моя жизнь - это шоу для кого-то, они просто смотрят, как я живу, кому-то это действительно может показаться интересным. Я немного успокоился, значит, убиваться меня не будут…» Мания преследования?

Мы такие разные, и все-таки мы вместе

Рассказ о себе одного из пациентов: «Я личность творческая. Да, неплохо рисую, пою. Многим нравится. Может быть, когда-нибудь запишу свой альбом. Это моя мечта». Тот же пациент в другое время: «Я всю жизнь работал токарем на УМПО, у меня 5 разряд. Петь? О чем вы говорите? Никогда не умел и не собираюсь заниматься этими глупостями, я человек рабочий»… Фактически пациент - программист с 10-ти летним стажем работы. Это так называемая «Множественность» личности.

Разные люди, разные судьбы, разные ситуации, объединяет их только одно - все они знают этот мир с другой его стороны. На той стороне есть другие ценности, которые не все могут принять, но разве от этого эти ценности менее реальны для того, кто их видит? Может, это мы все больны?

Считающий себя единственным нормальным человеком - псих? Если да, то я сошел с ума.
© Я робот

Добрый день, меня зовут Марина, мне 20 лет. Я хочу рассказать вам одну историю, которая произошла со мной и подругой относительно недавно.

Дело касается заброшенной больницы для психов в нашем городе или «лечебницы», как называют ее в народе. Местная молодежь облюбовала это место для различных фотосетов, вот и мы с Ленкой не стали исключением.

В один из летних дней мы поперлись в лечебницу, чтобы пощелкать себя на фоне руин бывшей психушки. Трехэтажная больница уже тогда была порядочно потрепана: во многих местах в полу зияли огромные дыры, стены с облетевшей штукатуркой постоянно крошились, а крыши к тому времени уже в принципе не существовало.

Мы направились в дальнее северное крыло, где когда-то держали преступников на принудительном лечении. Это было единственное место, сохранившееся в самом приличном состоянии. Оно представляло собой небольшой обшарпанный отдельный корпус. Конечно, трудно угадывалось, что тут содержали заключенных. Никаких решеток на окнах, в принципе как и рам, уже не осталось. Про больничный инвентарь я вообще молчу. Все, что сохранилось, это пожелтевшие трудно прочитываемые листки с записями, разбросанные на полу.

Забравшись на третий этаж, мы, собственно, и занялись тем, для чего пришли - начали фотографироваться. Так прошло полтора или два часа. Уже собравшись уходить, мы услышали странный шум на втором этаже, похожий на шарканье ног. Конечно, в заброшенной лечебнице это звучало жутко.

В конечном итоге любопытство взяло верх над страхом. Мы пошли вниз на эти звуки. Они доносились со второго этажа, откуда-то из глубины. Выйдя в коридор, мы увидели странную картину. От нас неторопливо удалялся лысый мужчина, одетый в тапки и смирительную рубашку. Ее длинные рукава были оторваны или просто неряшливо обрезаны.

Лена дернула меня за рукав и показал на правую руку мужика. В ней он зажимал окровавленный скальпель. Он шаркал тапками по полу, и мы поняли, какой звук услышали наверху. Незнакомец дошел до конца коридора и, повернув направо, скрылся из виду. Зрелище было трудно объяснимое и жуткое, мы уже собрались спешно ретироваться, как из ближней комнаты к нам выбежала девушка.

Волосы у нее были растрепанные, а лицо слегка распухшее от слез. Даже на ходу она едва заметно всхлипывала, прикрывая рот рукой, чтобы звук был не такой громкий. Девушка остановилась на мгновение как вкопанная, а потом кинулась к нам.

– Они все мертвы, все, – опять разрыдалась она. – Он их всех убил.

– Кто убил? – на автомате вырвалось у Ленки.

— Филимонов, это который на пожизненное. Я не знаю, как это получилось. Я зашла, а Петр Семенович с Ваней уже мертвы. А дальше Маша, наша новая санитарка, голая, в крови. И тут он из комнаты выходит… – девушка схватила меня за руку и из глаз у нее покатились слезы. – Я бежать, а ключи от блока ведь у Петра Семеновича. А этот, этот… Он забрал их.

– Все нормально, – я пыталась успокоить скорее себя, чем ее, – тут ничего не заперто, давай просто выйдем.

Я попыталась взять ее за плечи, но неожиданно рука прошла сквозь тело девушки. Она, казалось, не заметила этого, продолжая всхлипывать. Мы с Ленкой переглянулись и стали пятиться назад, пока не оказались на лестничной клетке. Призрак даже не заметил нашего исчезновения. Что-то сзади привлекло ее внимание.

Это был Филимонов. Теперь мы смогли разглядеть его спереди. Смирительная рубашка на груди была залита кровью, как и часть лица. Увидев девушку, этот тип противно оскалился, обнажив свои кривые желтые зубы. Его шаги стали заметно быстрее, на мгновение он даже перестал шаркать. Призрак ловко подскочил к нашей «приятельнице», схватил ее за волосы, и, рванув на себя, воткнул скальпель в живот.

Мы стояли в шоковом состоянии и не знали что делать. Псих расправлялся уже с почти не живой девушкой, по-хозяйски вспарывая ей живот. Наконец он засунул руки и вытащил оттуда печень. Противно чавкая, он начал есть ее, изредка вытирая рукавом стекающую со рта кровь. Не доев и половины, Филимонов отбросил внутренность в сторону и подошел к проходу на лестничную клетку. Толкнув какую-то невидимую преграду, псих развернулся и пошел обратно по коридору, видимо, за ключами.

И только тут мы будто пришли в себя. Слетев вниз по лестнице, мы бежали сломя голову до остановки. А еще потом в автобусе долго не могли прийти в себя.

Через пару недель, разговорившись с тетей, случайно упомянула эту лечебницу. Она мне рассказала, что ее муж, работавший в милиции, был в следственной группе, когда случились эти убийства. Весь второй этаж был в крови. Если врача и медбрата просто убили скальпелем, то двум медсестрам досталось. Одну, перед тем, как убить, изнасиловали, а другую убили, распотрошив, как свинью.

Этого ненормального убили, он даже из лечебницы не вышел. Никто не понимает, почему в тот вечер на этаже не было охраны. Но когда Филимонов попытался покинуть здание, его поймали. Ну или попытались поймать. С полным рожком в груди далеко не убежишь.

С тех пор в лечебницу мы больше не ходили. Сейчас ведутся разговоры о том, чтобы снести ее. Вроде как, чтобы дети не лазили по руинам и не ломали себе конечности. Я двумя руками «за», но по другим причинам. Никто не должен больше видеть, что эта тварь сделала там с людьми.



Предыдущая статья: Следующая статья:

© 2015 .
О сайте | Контакты
| Карта сайта