Карлос Кастанеда: мудрые цитаты о жизни от самого загадочного писателя. Цитаты карлоса кастанеды Карлос кастанеда мы такие какими себя видим
Главная » Из бетона » Карлос Кастанеда: мудрые цитаты о жизни от самого загадочного писателя. Цитаты карлоса кастанеды Карлос кастанеда мы такие какими себя видим

Карлос Кастанеда: мудрые цитаты о жизни от самого загадочного писателя. Цитаты карлоса кастанеды Карлос кастанеда мы такие какими себя видим

1. Развлечения, придуманные людьми, как бы они при этом ни извращались – всего лишь жалкие потуги забыться, не выходя за пределы порочного круга – питаться, чтобы жить и жить, чтобы питаться. Нет ничего страшнее

2. Наше предназначение в этом мире – учиться ради открытия новых непостижимых миров. Непознанным мирам нет числа и все они – здесь, перед нами. Мы еще только в самом начале пути

3. Всё, окружающее нас, является непостижимой тайной. Мы должны пытаться раскрыть эту тайну, даже не надеясь добиться этого

4. Мир необъятен. Мы никогда не разгадаем его тайну. Поэтому мы должны принимать его таким, какой он есть – чудесной загадкой

5. Вместо того чтобы посвятить себя миру, человек растрачивает себя на дела

6. Каждый идет своим путем. Но все дороги все равно идут в никуда. Значит, весь смысл в самой дороге, как по ней идти... Если идешь с удовольствием, значит, это твоя дорога. Если тебе плохо – в любой момент можешь сойти с нее, как бы далеко ни зашел. И это будет правильно

7. Ничто не дается даром в этом мире, и приобретение знания – труднейшая из всех задач, с какими человек может столкнуться. Человек идет к знанию так же, как он идет на войну – полностью пробужденный, полный страха, благоговения и безусловной решимости. Любое отступление от этого правила – роковая ошибка

8. Вещи, которые делают люди, не могут быть более важными, чем мир. Поэтому воин относится к миру, как к бесконечной тайне, а к тому, что делают люди – как к бесконечной глупости

9. Большая степень отрешенности и самоконтроля в разных ситуациях – такое состояние называется состоянием воина. Каждый поступок следует совершать в настроении воина. В жизни, в которой не хватает настроения воина, отсутствует сила

10. Воин – это тот, кто ищет свободу. Печаль и другие эмоции – это не свобода

11. Только воин выживает на пути знания. В образе жизни воина кроется сила. Именно она позволяет ему жить лучшей жизнью

12. Воин должен быть гибким, чувствовать себя легко в любой ситуации, в какой бы он ни оказался

13. Воин ни на что не жалуется и ни о чем не сожалеет

14. В жизни воина нет жалости к себе. Жалость к себе несовместима с силой

15. Воин тем и отличается от обычного человека, что он всё принимает как вызов, тогда как обычный человек принимает всё как благословение или проклятие. Жизнь воина – бесконечный вызов, а вызовы не могут быть плохими или хорошими. Вызовы – это просто вызовы

16. Воин не может быть ни беспомощным, ни испуганным ни при каких обстоятельствах. У воина есть время только для безупречности. Всё остальное истощает его силу. Безупречность восполняет ее

17. Безупречность – это делать лучшее во всем, во что ты вовлечен. Ключом к безупречности является чувство времени. Когда чувствуешь и действуешь как бессмертное существо, ты не безупречен

18. В мире воина всё зависит от личной силы, а личная сила зависит от безупречности

19. То, что определяет наш путь, называется личной силой. Личность человека – это суммарный объём его личной силы. И только этим суммарным объёмом определяется то, как он живёт и как умирает

20. Воин не испытывает сочувствия ни к кому. Испытывать сочувствие – означает желать, чтобы другой человек был похож на тебя, был в твоей шкуре. Самая трудная вещь для воина – предоставить других самим себе. Безупречный воин предоставляет других самим себе и поддерживает их в том, что для них важнее всего. Только маг, который видит и является бесформенным, может позволить себе помогать кому-то. Каждое наше усилие помочь фактически является произвольным актом, руководимым исключительно нашим своекорыстием

21. Смирение воина и смирение нищего – разные вещи. Воин ни перед кем не опускает голову, но в то же время он никому не позволит опустить голову перед ним. Нищий, напротив, падает на колени и шляпой метет пол перед тем, кого считает выше себя. Но тут же требует, чтобы те, кто ниже него, мели пол перед ним

22. Воин сомневается и размышляет до того, как принимает решение. Но когда оно принято, он действует, не отвлекаясь на сомнения, опасения и размышления. Впереди – еще миллионы решений, каждое из которых еще ждет своего часа. Это путь воина

23. Когда воина начинают одолевать сомнения и страхи, он думает о своей смерти. Идея смерти – единственное, что способно закалить дух

24. Чтобы смеяться – нужно смотреть. Всё, что есть в мире смешного, можно уловить только тогда, когда смотришь. Когда же человек видит, всё настолько равнозначно, что ничего смешного не может быть

25. Научившись видеть, человек обнаруживает, что одинок в мире. Больше нет никого и ничего, кроме контролируемой глупости

26. Наши глаза смотрят, поэтому мы можем смеяться, плакать, веселиться, печалиться или радоваться. Лично мне не нравится быть печальным. Поэтому, когда приходится сталкиваться с чем-то, что вызывает печаль, я смещаю глаза и начинаю видеть, вместо того, чтобы смотреть. Но, если попадается что-то забавное, я предпочитаю смотреть и смеяться

27. Видение доступно лишь безупречному воину

28. Став воином, человек может пойти дальше. Человек может научиться видеть, ему не нужно больше быть ни воином, ни магом. Став видящим, человек становится всем, сделавшись ничем. Он может заполучить всё, что только пожелает и достичь всего, к чему бы ни устремился. Но он не желает ничего и вместо того, чтобы забавляться людьми, как безмозглыми игрушками, он растворяется среди них, разделяя их глупость. Разница лишь в том, что он контролирует свою глупость, а обычный человек – нет

29. Став видящим, человек теряет интерес к своим близким. Видение позволяет ему отрешиться от всего, что он знал раньше. Это не страшно. Страшно должно быть оттого, что впереди у тебя нет ничего, кроме рутинного повторения одних и тех же действий в течение всей жизни

30. Чтобы стать человеком знания, нужно быть воином, а не ноющим ребенком. Бороться, не сдаваясь, не жалуясь, не отступая, бороться до тех пор, пока не увидишь. И всё это лишь для того, чтобы понять, что в мире нет ничего, что имело бы значение

31. У человека знания нет ни чести, ни достоинства, ни семьи, ни родины. Есть только жизнь, которую нужно прожить. В таких условиях контролируемая глупость – единственное, что может связывать его с близкими. И взглянув на него, любой увидит обычного человека, живущего так же, как и все. Разница лишь в том, что глупость его жизни находится под контролем

32. Страх – первый неизбежный враг, которого человек должен победить на пути к знанию

33. Весь фокус в том, на что ориентироваться. Каждый из нас сам делает себя либо несчастным, либо сильным. Объем работы, необходимой и в первом, и во втором случае, - один и тот же

34. Фиксация на нашем собственном образе делает нас слепыми ко всему остальному. Нам могли бы быть открыты в восприятии величайшие откровения – мы не увидели бы их в своем самоослеплении или приняли бы их за продукт нашего собственного гения. Наше самолюбование вводит нас в заблуждение. Таким образом мы грабим самих себя, грабим наши исходные возможности, даже не зная об этом

35. Чувство собственной важности делает человека безнадежным: тяжелым, неуклюжим и пустым. Человек знания должен быть легким и текучим

36. Бедность, нужда – это только мысли. То же касается ненависти, голода, боли. Понимание этого – единственное, что позволяет нам противостоять силам жизни. Без него мы – мусор, пыль на ветру

37. Чтобы стать воином, человек прежде всего должен полностью осознать свою собственную смерть. Но простое беспокойство в связи с возможностью умереть ничего не дает. Поэтому необходима отрешенность. Тогда идея неизбежности смерти становится безразличной. Только мысль о смерти может дать человеку отрешенность, достаточную для того, чтобы принуждать себя к чему бы то ни было. Но это – не страстная жажда, а молчаливая страсть, которую воин испытывает к жизни и ко всему, что в ней есть. Он знает, что смерть следует за ним по пятам и не даст ни за что зацепиться, поэтому он пробует всё, ни к чему не привязываясь

38. Смерть - наш вечный попутчик. Она всегда находится слева от нас на расстоянии вытянутой руки, и смерть - единственный мудрый советчик, который всегда есть у воина. Каждый раз, когда воин чувствует, что всё складывается из рук вон плохо и он на грани полного краха, он оборачивается налево и спрашивает у своей смерти, так ли это. И его смерть отвечает, что он ошибается и что кроме ее прикосновения нет ничего, что действительно имело бы значение. Его смерть говорит: "Но я же еще не коснулась тебя!"

39. Смерть находится везде. Она может принять вид зажженных фар машины, которая въезжает на холм позади нас. Она может оставаться видимой некоторое время, а потом исчезнуть в темноте, как если бы она покинула нас на время, но она опять появляется на следующем холме, чтобы потом исчезнуть вновь. Это огни на голове смерти. Она надевает их наподобие шляпы, прежде чем пуститься в галоп. Эти огни она зажгла, бросившись в погоню за нами. Смерть неуклонно преследует нас, и с каждой секундой она все ближе и ближе. Смерть никогда не останавливается. Просто иногда она гасит огни. Но это ничего не меняет

40. Воин всегда живет бок о бок со смертью. Воин знает, что смерть – всегда рядом, и из этого знания черпает мужество для встречи с чем угодно. Смерть – худшее из всего, что может с нами случиться. Но поскольку смерть – наша судьба и она неизбежна, мы - свободны. Тому, кто все потерял, нечего бояться

41. С осознанием своей смерти, своей отрешенностью и силой своих решений воин размечает свою жизнь стратегическим образом

42. Отрешенный воин знает, что невозможно отвести смерть и что у него есть только одна поддержка – сила его решений. Он должен быть мастером своего выбора. Он должен полностью понимать, что он сам целиком отвечает за свой выбор и что если он однажды сделал его, то у него нет больше времени для сожалений или упреков в свой адрес. Его решения окончательны просто потому, что его смерть не дает ему времени привязаться к чему-либо

43. Человек должен осознать, что смерть охотится за каждым из нас, что она всегда рядом. Человек должен обратиться к смерти за советом, чтобы избавиться от бездарной мелочности, свойственной людям. С точки зрения неотступности смерти, раздражение и все страхи становятся бессмысленной ерундой

44. Смерть в любое время может похлопать тебя по плечу, так что в действительности у тебя нет времени на вздорные мысли и настроения. Ты не можешь оставлять места для сомнений и сожалений

45. Когда ты в нетерпении или раздражен – оглянись налево и спроси совета у своей смерти. Масса мелочной шелухи мигом отлетит прочь, если смерть подаст тебе знак, или если краем глаза ты уловишь ее движение, или просто почувствуешь, что твой попутчик - всегда рядом и все время внимательно за тобой наблюдает

46. Когда воина начинают одолевать сомнения и страхи, он думает о своей смерти. Мысль о смерти - единственное, что способно закалить наш дух

47. Только мысль о смерти может дать человеку отрешенность, достаточную для того, чтобы принуждать себя к чему бы то ни было, равно как и для того, чтобы ни от чего не отказываться

48. Лишь бессмертный человек может себе позволить отменять свои решения, сожалеть о том, что он их принял и в них сомневаться. У нас есть время лишь на то, чтобы принимать решения

49. В мире, где за каждым охотится смерть, не может быть маленьких или больших решений. Здесь есть лишь решения, которые мы принимаем перед лицом своей неминуемой смерти

50. Пустая трата времени – жить, чтобы питаться и питаться, чтобы жить – и так до самой смерти

51. Воин не должен поддаваться ничему, даже собственной смерти

52. Воин относится ко всему с уважением. Он не идет напролом без необходимости. Воин ни у кого не идет на поводу, он сам по себе и всегда недоступен. Вовлекаясь во что-то, он всегда осознает, что делает. Он обрел контроль над своей слабостью и не потакает ей

53. Для воина не существует ничего вне контроля

54. Воин всю жизнь отрабатывает стратегию. Он сводит к минимуму возможность возникновения непредвиденных ситуаций. Того, что люди называют случайностями, можно избежать. Обычно такое происходит с дураками, вся жизнь которых – сплошное разгильдяйство

55. Воин никогда не бездельничает, но никогда и не торопится

56. Воин никогда не берет на себя груз, который не в состоянии нести

57. Всю свою личную историю следует стереть для того, чтобы освободиться от ограничений, которые накладывают на нас своими мыслями другие люди

58. Пока ты чувствуешь, что наиболее значительное явление в мире – это твоя персона, ты никогда не сможешь по-настоящему ощутить окружающий мир. В этом случае ты не будешь видеть в нем ничего, кроме себя

59. Вычислить, что будет делать человек в какой-либо ситуации легко, т.к. он живет по определенному распорядку. Не имея распорядков в чем бы то ни было, становишься менее уязвимым для врагов

60. Чтобы извлечь из жизни максимум, человек должен уметь изменяться. К сожалению, человек изменяется с большим трудом, и изменения эти происходят очень медленно. Многие тратят на это годы. Самым трудным является по-настоящему захотеть измениться

61. Человеческим существам нравится, когда им говорят, что следует делать, однако ещё больше им нравится сопротивляться и не делать того, о чём им говорили. Именно поэтому они прежде всего запутываются в ненависти к тому, кто им советует что-то делать

62. Человек должен научиться отдавать себе отчет в каждом действии, сделать каждое действие осознанным. Ведь он пришел в этот мир ненадолго, и времени, которое ему отпущено, слишком мало для того, чтобы прикоснуться ко всем чудесам этого странного мира

63. Нужно изменить то нормальное человеческое состояние, при котором человек испытывает тоску или находится с миром не в ладах. Все дела надо делать с полной самоотдачей. Если человек не достигает своих целей, то это не означает, что он ни на что не способен. Это значит, что он не относился с ответственностью к тому, что находится в этом непостижимом мире

64. Человек может сделать гораздо больше и действовать гораздо лучше. Он допускает только одну-единственную ошибку – он думает, что в его распоряжении уйма времени

65. То, что ты делаешь в данный момент, вполне может оказаться твоим последним поступком на земле, твоей последней битвой

66. Смерть ожидает нас, и то, что мы делаем в этот самый миг, вполне может стать нашей последней битвой на этой земле. Я называю это битвой, потому что это – борьба. Подавляющее большинство людей переходит от действия к действию без борьбы и без мыслей. Воин-охотник же, наоборот, тщательно взвешивает каждый свой поступок. И поскольку он очень близко знаком со своей смертью, он действует рассудительно, так, словно каждое его действие – последняя битва

67. Если бы это была твоя последняя битва на земле, ты был бы идиотом, потому что свой последний поступок ты совершаешь в совершенно дурацком состоянии

68. Поступки обладают особенной силой, если тот, кто их совершает, знает, что это – его последняя битва. В действиях того, кто знает, что сражается в последней битве, присутствует неодолимая сила. А иначе всё, что ты будешь делать в жизни, так и останется действиями робкого и нерешительного человека

69. Воин с должным уважением относится к своей последней битве. И вполне естественно, что последний поступок должен быть самым лучшим. Это доставляет удовольствие. И притупляет страх

70. Дух воина не связывается ни потаканием себе и жалобами, не связывается он победами или поражениями. Дух воина связывается только с борьбой, и каждое усилие - это последняя битва воина на земле

71. Человек становится мужественным, когда ему нечего терять. Мы малодушны только тогда, когда есть еще что-то, за что мы можем цепляться

72. Воин учитывает всё. Это называется контролем. Но закончив свои расчеты, он начинает действовать. Он отпускает поводья рассчитанного действия. Это – отрешенность. Воин никогда не уподобляется листу, отданному на волю ветра. Никто не может сбить его с пути. Намерение воина непоколебимо, его суждения окончательны, и никому не под силу заставить его поступать вопреки самому себе. Воин настроен на выживание, и он выживает, выбирая наиболее оптимальный образ действия

73. Воина можно ранить, но обидеть его невозможно. Никакой поступок кого бы то ни было из людей не может его обидеть. Настроение воина необходимо, чтобы прорваться через пустые разговоры

74. Одинаковое отношение ко всему – будь то лев, водяные крысы или люди – одно из величайших достижений духа воина. Для этого необходима сила

75. Сила командует тобой и в то же время тебе подчиняется. Охотник за силой ловит ее, а затем накапливает, как личную находку. Его личная сила, таким образом, растет, и может наступить момент, когда воин, накопив огромную личную силу, станет человеком знания

76. Если ты накапливаешь силу, тело твое способно на невероятные действия. А если наоборот, ее рассеиваешь, то на глазах превращаешься в жирного слабого старика

77. Смерть ждет всегда, и едва сила воина подходит к концу, смерть просто дотрагивается до него. Так что просто глупо пускаться в путь к неизвестному, не имея силы. Он приведет только к смерти

78. Воин всегда действует так, словно знает в точности, что делает, тогда как в действительности не знает ничего. Воин безупречен, если доверяет своей личной силе, независимо от того, мала она или огромна

79. Существует один способ учиться – реальное действие. Праздные разговоры бесполезны

80. Рассматривать чьи-то действия как низкие, подлые, отвратительные или порочные – значит придавать неоправданное значение личности их совершившей, т.е. – потакать его чувству собственной важности

81. Воин делает что-либо лишь в том случае, если этого требует стратегическая линия его жизни. И это само собой подразумевает, что он находится в состоянии абсолютного самоконтроля и осознанно совершает все действия, которые считает необходимыми

82. Обычный человек слишком озабочен тем, чтобы любить людей, и тем, чтобы его любили. Воин любит, и всё. Он любит всех, кто ему нравится, и всё, что ему по душе, но он использует свою контролируемую глупость, чтобы не беспокоиться об этом. Что полностью противоположно тому, чем занимается обычный человек. Любить людей или быть любимым ими - это ещё далеко не всё, что доступно человеку

83. Встречаясь с неожиданным и непонятным и не зная, что с этим делать, воин на какое-то время отступает, позволяя своим мыслям бродить бесцельно. Воин занимается чем-то другим

84. Различие между обычным человеком и воином состоит также в том, что воин знает о существовании удачи, и знает, что одна из задач воина – быть всегда наготове. Поэтому, когда удача появляется в пределах его досягаемости, воин хватает ее, т.к. ждал этого момента и готовился к нему, развивая необходимую быстроту и ловкость

85. Удача – это что-то вроде маленького абстрактного хвостика, который возникает перед самым нашим носом и принимается призывно вилять, как бы приглашая его схватить. Но обычно мы слишком заняты делами или слишком погружены в очень умные мысли или слишком тупы и ленивы для того, чтобы осознать: этот хвостик – хвостик удачи. Воин же всё время собран и находится в состоянии полной готовности, у него внутри – словно сжатая пружина, и ум его всегда готов проявить максимум сообразительности, чтобы в мгновенном броске ухватить этот хвостик удачи

86. Только искусство быть воином является единственным способом уравновесить ужас перед тем, что ты человек и восхищение перед тем, что ты человек

87. Уверенность в себе воина и самоуверенность обычного человека – это разные вещи. Обычный человек ищет признания в глазах окружающих, называя это уверенностью в себе. Воин ищет безупречности в собственных глазах и называет это смирением. Обычный человек цепляется за окружающих, а воин рассчитывает только на себя

88. Похоже, что ты гоняешься за радугой, вместо того, чтобы стремиться к смирению воина. Разница между этими понятиями огромна. Самоуверенность означает, что ты знаешь что-то наверняка. Смирение воина – это безупречность в поступках и чувствах

89. Воин берет свою судьбу, какой бы она ни была, и принимает ее в абсолютном смирении. Он в смирении принимает себя таким, каков он есть, но не как повод для сожаления, а как живой вызов

90. Слабая сторона слов заключается в том, что они заставляют нас чувствовать себя осведомленными, но когда мы оборачиваемся, чтобы взглянуть на мир, они всегда предают нас, и мы опять смотрим на мир как обычно, без всякого просветления. Поэтому маг предпочитает действовать, а не говорить. В результате он получает новое описание мира, в котором разговоры не столь важны, а новые поступки имеют новые отражения

91. Воин начинает с уверенности, что его дух неуравновешен, а затем с полным осознанием, но без спешки и медлительности он делает всё лучшее для достижения этого равновесия

92. В мире нет ничего такого, чего воин не должен принимать в расчет. Воин рассматривает себя как бы уже мертвым, поэтому ему нечего терять. Самое худшее с ним уже случилось, поэтому он ясен и спокоен. Если судить о нем по его поступкам, то нельзя заподозрить, что он замечает всё

93. Воины выигрывают свои битвы не потому, что бьются головами о стены, а потому, что берут их. Воины прыгают через стены. Они не преуменьшают их

94. Дух воина не связывается ни потаканием себе и жалобами, не связывается он победами или поражениями. Дух воина связывается только с борьбой, и каждое усилие - это последняя битва воина на земле

95. Всё, окружающее нас, является непостижимой тайной. Мы должны пытаться раскрыть эту тайну, даже не надеясь добиться этого. Воин, зная о непостижимой тайне окружающего мира и о своем долге пытаться раскрыть её, занимает своё законное место среди тайн и сам себя рассматривает как одну из них

96. Воин действует так, как будто никогда ничего не случалось. Он никогда не чувствует себя знающим. Он действует так, как будто он в полном контроле, даже если у него сердце в пятки ушло. Если действуешь таким образом, то замешательство рассеивается

97. К тому времени, когда воин способен превзойти видение и сновидение и осознает свое свечение, в нем больше не остается заинтересованности в других людях и других подобных интересов

98. Человек знания в состоянии сделать всё, что угодно. Но он не может причинить вред окружающим людям

99. Один из принципов воина заключается в том, чтобы никому и ничему не давать воздействовать на себя, и поэтому воин может видеть хоть самого дьявола, но по нему этого не скажешь. Контроль воина должен быть безупречным

100. Лучшее, на что мы способны, проявляется, когда нас прижимают к стенке, когда мы ощущаем рок, нависший над нами. У тебя осталось мало времени и совсем не осталось времени для ерунды. Превосходное состояние!

101. Нашим ужасным врагом является неверие в то, что случающееся с нами происходит всерьез. Когда мы наконец осознаём происходящее, часто бывает слишком поздно. Именно наш ум оставляет нас в дураках, потому что первым получив сигнал опасности, начинает с ним забавляться и вместо того, чтобы немедленно действовать, теряет драгоценное время

102. Сила, которая правит нашими судьбами, находится вне нас и не обращает внимания на наши действия или волеизъявления. Сила приурочивает все события к точному моменту времени

103. Воинам рекомендуется не иметь никаких материальных вещей, на которых концентрировалась бы их сила, а фокусироваться на духе, на действительном полете в неведомое, а не на тривиальных щитах. Щиты не дают человеку жить спокойно

104. Люди, как правило, не отдают себе отчета в том, что в любой момент могут выбросить из своей жизни всё что угодно. В любое время. Мгновенно

105. Беспокойство неизбежно делает человека доступным, он непроизвольно раскрывается. Тревога заставляет его в отчаянии цепляться за что попало, а зацепившись, он уже обязан истощить либо себя, либо то, за что зацепился

106. Воин никогда не бывает осажденным. Находиться в осаде означает, что имеешь какую-то личную собственность, которую могут подвергнуть осаде. У воина же ничего в мире нет, кроме его безупречности, а безупречности ничего угрожать не может. Тем не менее, в битве за свою собственную жизнь воин должен стратегически использовать все доступные средства, в том числе и отступление

107. Воин должен стремиться встретить любую вообразимую ситуацию, ожидаемую или внезапную, с равной эффективностью. Быть совершенным только в благоприятных обстоятельствах означает быть бумажным воином

108. Воины полной свободы сами выбирают время и способ своего ухода из этого мира. И когда этот миг наступает, приходит огонь изнутри, и они сгорают в нем, исчезая с лица земли, свободные, словно их здесь никогда не было

109. Воин проводит стратегическую инвентаризацию. Он составляет список всего, что делает. А затем решает, какие пункты этого перечня можно изменить, чтобы дать себе передышку в расходовании энергии. В стратегическом инвентарном списке воина чувство собственной важности фигурирует в качестве самого энергоемкого фактора. Одна из первейших забот воина – высвободить эту энергию для того, чтобы использовать ее для встречи с неизвестным. Безупречность же является тем, посредством чего осуществляется такое перераспределение энергии

110. Человеку нужна только безупречность, энергия. А начинается всё с какого-нибудь одного действия, которое должно быть целенаправленным, точным и осуществляемым с непреклонностью. Повторяя такое действие достаточно долго, человек обретает несгибаемое намерение. А несгибаемое намерение может быть приложено к чему угодно. И, как только оно достигнуто – путь свободен. Каждый шаг повлечет за собой следующий и так будет до тех пор, пока потенциал воина не будет реализован

111. Всё, что воин делает – это позволяет убедить себя в наличии силы, скрытой в самом его существе и в том, что он может овладеть ею. Как только воин овладевает ею, она сама начинает приводить в действие энергетические поля, которые доступны нам, но не находятся в нашем распоряжении. Это и есть магия. В этом случае мы начинаем видеть, т.е. воспринимать нечто иное, но не как воображаемое, а как реальное. И тогда мы начинаем знать без каких бы то ни было слов

Я много раз тебе говорил: быть воином — самый эффективный способ жить. Воин сомневается и размышляет до того, как принимает решение. Но когда оно принято, он действует, не отвлекаясь на сомнения, опасения и колебания. Впереди — ещё миллионы решений, каждое из которых ждёт своего часа. Это — путь воина.

Это лишь один из миллиона путей. Да и все что угодно - лишь один путь из миллиона возможных. Поэтому ты всегда должен помнить, что путь - это только путь; если ты чувствуешь, что он тебе не по душе, ты должен оставить его любой ценой.

Чтобы овладеть такой ясностью, ты должен вести правильную жизнь. Только при этом условии ты будешь знать, что любой путь - это всего лишь путь и ничто не мешает ни тебе самому, ни кому-то другому оставить его, если сделать это велит тебе твое сердце. Но предупреждаю: твое решение должно быть свободно от страха и честолюбия. Смотри на любой путь прямо и без колебаний. Испытай его столько раз, сколько найдешь нужным …

Смерть – это единственный мудрый советчик, которого мы имеем. Когда бы ты ни почувствовал, как ты это чувствуешь обычно, что все идет не так, как надо, и что ты вот-вот пропадешь, повернись к своей смерти и спроси ее – так ли это? Твоя смерть скажет тебе, что ты не прав, что в действительности ничего, кроме ее прикосновения, не имеет значения. Твоя смерть скажет тебе: «я еще не коснулась тебя».

Иногда есть смысл упорствовать, даже когда понимаешь, что это бесполезно. Но сперва надо понять, что твои действия бесполезны, а потом поступать так, будто этого не знаешь.

Значение имеет лишь то, что ты её повсюду искал. Это делает ее особым человеком в твоей жизни. А для особых людей у нас должны быть только хорошие слова.

Ты же, в отличие от меня, ведешь себя так, словно ты бессмертен, а бессмертный человек может позволить себе отменять свои решения, сожалеть о том, что он их принял, и сомневаться в них. В мире, где за каждым охотиться смерть, приятель, нет времени на сожаления или сомнения. Время есть лишь на то, чтобы принимать решения.

Конечно, я могу всё объяснить, — сказал он, смеясь, — но сможешь ли ты это понять?

У тебя совсем нет времени, и в то же время ты окружен вечностью.

Глупо ухлопать жизнь на один единственный путь, особенно если у него нет сердца…

Что калечит дух, так это постоянное имение кого-нибудь у себя на спине, кто колотит тебя и говорит тебе, что следует делать, а чего не следует делать.

Тот, кто однажды преодолел страх, свободен от него до конца своих дней.

Вещи являются реальными только после того, как научишься соглашаться с их реальностью.

Ты всегда должен помнить, что путь – это только путь. Если ты чувствуешь, что тебе не следовало бы идти по нему, то не должен оставаться на нем ни при каких обстоятельствах.

Человек знания живёт действием, а не мыслью, о действии. Он выбирает путь сердца и следует по этому пути.

Рассматривать чьи-то действия как низкие, подлые, отвратительные или порочные — значит придавать неоправданное значение личности их совершившего, то есть — потакать его чувству собственной важности.

Самоограничение — самый худший и самый злостный вид потакания себе. Поступая подобным образом, мы заставляем себя верить, что совершаем нечто значительное, чуть ли не подвиг,а в действительности только еще больше углубляемся в самолюбование, давая пищу самолюбию и чувству собственной важности.

Человек идет к знанию, как идут на войну — пробудившись и исполнившись страха, благоговения и непоколебимой уверенности. Идти к знанию или на войну по иному — грубая ошибка. Всякий, кто совершит ее, рано или поздно об этом пожалеет.

Немного нужно, чтобы умереть, но искать смерть значит ничего не искать.

Смерть неуклонно преследует нас, и с каждой секундой она все ближе и ближе. Смерть никогда не останавливается. Просто иногда она гасит огни.

Желание учиться — это не честолюбие. Стремление к познанию — наша судьба, потому что мы люди.

Человек становится мужественным, когда ему нечего терять. Мы малодушны только тогда, когда есть еще что-то, за что мы можем цепляться.

Чтобы воля стала действующим началом, тело должно быть совершенным.

Бесполезно тратить всю свою жизнь на один единственный путь, особенно, если этот путь не имеет сердца.

Каждый идет своим путем. Но все дороги всё равно идут в никуда. Значит, весь смысл в самой дороге, как по ней идти… Если идешь с удовольствием, значит, это твоя дорога. Если тебе плохо – в любой момент можешь сойти с нее, как бы далеко ни зашел. И это будет правильно.

– Ты слишком серьезно себя принимаешь, – сказал он медленно. – ты слишком чертовски важен в своих собственных глазах. Это должно быть изменено! Ты так чертовски важен, что ты чувствуешь себя вправе раздражаться всем. Ты так чертовски важен, что ты можешь себе позволить уйти, если вещи не складываются так, как тебе бы хотелось. Я полагаю, ты думаешь, все это показывает, что ты имеешь характер. Это чепуха! Ты слаб и мнителен!
Я попытался изобразить протест, но он не поддался. Он указал, что за всю мою жизнь я никогда ничего не закончил из-за чувства неуместной важности, которую я связал с самим собой.

Путь без сердца никогда не бывает радостным. Уже для того, чтобы на него выйти приходится тяжело работать. Напротив, путь, у которого есть сердце, всегда легкий; чтобы его полюбить, не нужно особых усилий.

Ты каждый раз чувствуешь себя обязанным объяснить свои поступки, как будто ты — единственный на всей земле, кто живет неправильно.

На людей сердишься, когда чувствуешь, что их поступки важны. Ничего подобного я давно не чувствую.

Ты сам говорил, что знание - это сила.
- Нет, - сказал он с чувством. - Сила покоится на том, какого вида знанием ты владеешь. Какой смысл от знания вещей, которые бесполезны?

Человек живет только для того, чтобы учиться, а чему он учится — хорошему или плохому — зависит лишь от его природы и от его судьбы.

..Не имеет значения, что кто-либо говорит или делает… Ты сам должен быть безупречным человеком…

Ты не должен путать одиночество и уединение. Одиночество для меня понятие психологическое, душевное, уединенность же - физическое. Первое отупляет, второе - успокаивает.

Рассматривать чьи-то действия как низкие, подлые, отвратительные или порочные - значит придавать неоправданное значение личности их совершившего, то есть - потакать его чувству собственной важности.

Сумерки — это трещина между мирами.

Принять на себя ответственность за свои решения — это значит быть готовым умереть за них.

Все пути одинаковы — они никуда не ведут. Могу признаться: в своей жизни я прошёл немало путей, но так никуда и не пришёл. Теперь вопрос благодетеля обрёл для меня смысл. Есть ли у этого пути сердце? Если есть — путь хорош; если нет — он бесполезен. Все пути никуда не ведут, но у одного есть сердце, а у другого — нет. Один путь доставляет радость, и пока ты идёшь по нему — ты неотделим от него; а другой путь заставляет тебя проклинать всю свою жизнь. Один путь наделяет тебя силой, другой — лишает её.

Ищи и смотри на чудеса повсюду вокруг тебя. Ты устаешь от глядения на самого себя, и эта усталость делает тебя глухим и слепым повсюду ко всему остальному.

— Что такое «правильная жизнь»?
— Жизнь, прожитая в полном сознании и с полной ответственностью, хорошая, сильная жизнь.

В мире, где за каждым охотится смерть, не может быть маленьких или больших решений. Здесь есть лишь решения, которые мы принимаем перед лицом своей неминуемой смерти.

Почему это я ему не понравлюсь? Я же ему ничего такого не сделал.
- А вовсе не обязательно что-нибудь «делать», чтобы понравиться или не понравиться.

Жаль, что жизнь коротка, жаль, что всего не достичь. Просто жаль — и все…

Тебя никогда по-настоящему не унижали, поэтому в тебе нет злости. Ты ни разу не испытал поражения.

Ты бы удивился тому, насколько хорошо можно действовать, когда тебя припрут к стене.

Если в чем-нибудь можно добиться успеха, то успех должен приходить легко, с небольшим количеством усилий, но без стресса или навязчивых идей.

Самое трудное, что есть на пути воина, так это понять, что мир является чувствованием.

Прекращая действовать, человек знания возвращается в состояние покоя и равновесия. Хорошим было его действие или плохим, удалось ли его завершить, до этого ему нет никакого дела.

Ничто не имеет особого значения, поэтому человек знания просто выбирает какой-то поступок и совершает его. Но совершает так, словно это имеет значение.

– Ты думаешь, что можно бросить курить или пить так легко? – спросил я.
– Конечно! – сказал он с большим убеждением. – курение и пьянство – это ничто, совсем ничто, если мы хотим их бросить.

Беда в том, что никто не задает себе этот вопрос; обычно человек слишком поздно понимает, что выбрал путь без сердца, когда уже стоит на краю гибели. В этой точке лишь очень немногие имеют силы оставить свою устремленность и отойти.

… в отношениях с человеческими существами не может быть ничего хуже и бесполезнее прямого противостояния.

Сила – это нечто, с чем имеет дело воин. Вначале она кажется человеку чем-то совершенно невероятным, противоестественным, в существование чего невозможно поверить, о чем даже думать трудно, не то чтобы ее себе представить… Но потом она превращается в нечто серьезное, и отношение к ней соответственно изменяется. Человек может ею не обладать, он может даже в полной мере не осознавать ее существования, но он уже чувствует, он уже знает – в мире присутствует что-то, чего до этого он не замечал. А затем сила дает о себе знать, она приходит к человеку, и он не может ничего с этим поделать, так как сила для него пока остается неуправляемой. Не существует слов, которыми можно было бы описать, как она приходит и чем в действительности является. Она – ничто, и в то же время ей подвластны чудеса, и чудеса эти человек видит собственными глазами. И, наконец, сила становится чем-то, присущим самому человеку, превращается в нечто, что изнутри управляет его действиями и в то же время подчиняется его командам, подвластно его решениям.

Учение всегда оказывается не тем, что от него ожидают.

Можно проявлять настойчивость только для того, чтобы проявить ее должным образом. И действовать с полной отдачей, заведомо зная, что твои действия бесполезны. Это — контролируемая глупость мага.

…смирение воина не является смирением нищего. Воин ни перед кем не опускает головы, но в то же время он не позволит никому опускать свою голову перед ним. Нищий, напротив, уже при падении шляпы падает на колени и метет пол перед любым, кого считает выше себя. Но в то же время он требует, чтобы кто-то, находящийся ниже его, мел пол перед ним.

Боюсь, что ты путаешь темы, сказал он. самоуверенность воина не является самоуверенностью среднего человека. Средний человек ищет определенности в глазах того, кто на него смотрит и называет это самоуверенностью. Воин ищет неуязвимости в своих собственных глазах и называет это смирением. Средний человек сцеплен с окружающими его людьми, в то время как воин сцеплен только с самим собой. Может быть ты охотишься за радугами, ты гонишься за самоуверенностью среднего человека, тогда как тебе следовало бы стремиться к смирению воина. Разница между тем и этим – значительная. Самоуверенность обозначает, что ты знаешь что-то наверняка. Смирение включает в себя то, что ты неуязвим ни в поступках, ни в чувствах.

Поступки есть сила, – сказал он. – особенно тогда, когда человек действует, зная, что эти поступки являются его последней битвой. Существует особое всепоглощающее счастье в том, чтобы действовать с полным сознанием того, что этот поступок вполне может быть твоим самым последним поступком на земле. Я рекомендую, чтобы ты пересмотрел свою жизнь и рассматривал свои поступки в этом свете.

Не объясняй слишком много, маги говорят, что в каждом объяснении скрывается извинение. Так что, когда ты объясняешь, почему ты не можешь делать то или другое, на самом деле ты извиняешься за свои недостатки, надеясь, что слушающие тебя будут добры и простят их.

Обычный человек слишком озабочен тем, чтобы любить людей, и тем, чтобы его любили. Воин любит, и все. Он любит всех, кто ему нравится, и всё, что ему по душе, но он использует свою контролируемую глупость, чтобы не беспокоится об этом. Что полностью противоположно тому, чем занимается обычный человек. Любить людей или быть любимым ими - это еще далеко не все, что доступно человеку.

Будь безжалостным, но обаятельным, - повторял он. - Будь хитрым, но деликатным. Будь терпеливым, но активным. Будь мягким, но смертельно опасным. На это способна только женщина. Если бы так мог действовать мужчина, он был бы безупречен.

Чувство собственной важности делает человека безнадежным: тяжелым, неуклюжим и пустым.
Человек знания должен быть легким и текучим.

Чтобы быть на высоте, всегда нужно выбирать путь, подсказанный сердцем. Может быть, для кого-то это будет означать всегда смеяться.

Пока ты чувствуешь, что наиболее важное и значительное явление в мире - это твоя персона, ты никогда не сможешь по-настоящему ощутить окружающий мир.

Самое лучшее, стереть всю личную историю, — сказал он, как бы давая мне время записывать, — потому что это сделает нас свободными от обволакивающих мыслей других людей.

— Не имеет значения, что кто-либо говорит или делает, — сказал он. — Ты сам должен быть безупречным человеком. Битва происходит прямо здесь, в этой груди…
Нам требуется все наше время и вся наша энергия, чтобы победить идиотизм в себе. Это и есть то, что имеет значение. Остальное не имеет никакой важности.

Если человек имеет ребенка, то этот ребенок забирает острие его духа. Для женщины иметь девочку означает конец острия. Иметь двух,как я,означает конец меня. Лучшие мои силы и иллюзии ушли к девочкам. Они похитили мое острие, как сказал Нагваль,так же, как я похитила его у своих родителей. Такова наша судьба. Мальчик похищает большую часть острия отца, а девочка- у матери.

Ты слишком занят собой. В этом вся беда. Отсюда твоя ужасная усталость.

Ты прикован! Ты прикован к своему здравому смыслу.
Один и тот же лист падает снова и снова с одного и того же дерева только для того, чтобы ты отказался от попыток понять.

Прямо здесь, перед нами, расстилаются неисчислимые миры. Они наложены друг на друга, друг друга пронизывают, их множество, и они абсолютно реальны.

Воина можно ранить, но обидеть его – невозможно. Пока воин находиться в соответствующем настроении, никакой поступок кого бы то ни было из людей не может его обидеть.

То, что ты называешь случайностью, в большинстве случаев очень легко избежать, если не быть идиотом, живущим спустя рукава.

Воля — это то, что позволяет человеку победить в битве, будучи обреченным на поражение.

В этом слабая сторона слов. Они всегда заставляют нас чувствовать себя просвещёнными, но когда мы оборачиваемся, чтобы посмотреть на мир, то они всегда предают нас, и мы заканчиваем тем, что смотрим на мир так же, как всегда это делали, без всякого просветления.

Когда человек начинает учиться, он никогда не имеет четкого представления о препятствиях. Его цель расплывчата и иллюзорна; его устремленность неустойчива. Он ожидает вознаграждения, которого никогда не получит, потому что еще не подозревает о предстоящих испытаниях.
Постепенно он начинает учиться - сначала понемногу, затем все успешней. И вскоре он приходит в смятение. То, что он узнает, никогда не совпадает с тем, что он себе рисовал, и его охватывает страх. Учение оказывается всегда не тем, что от него ожидают. Каждый шаг - это новая задача, и страх, который человек испытывает, растет безжалостно и неуклонно. Его цель оказывается полем битвы.
И таким образом перед ним появляется его первый извечный враг: Страх! Ужасный враг, коварный и неумолимый. Он таится за каждым поворотом, подкрадываясь и выжидая. И если человек, дрогнув перед его лицом, обратится в бегство, его враг положит конец его поискам.

Воин тем и отличается от обычного человека, что он все принимает как вызов, тогда как обычный человек принимает все как благословение или проклятие.

— А что нужно делать, чтобы одолеть страх?
— Ответ очень прост: не убегать.

Поэтому ты всегда должен помнить, что путь это только путь; если ты чувствуешь, что он не по тебе, то должен оставить его любой ценой. Чтобы обладать такой ясностью, ты должен вести дисциплинированную жизнь.
Только при это условии ты будешь знать, что любой путь — это всего лишь путь, и ничто не мешает ни тебе самому, ни кому угодно оставить его, если это тебе твоё сердце. Но предупреждаю: твоё решение должно быть свободно от страха или честолюбия.
Смотри на любой путь прямо и без колебаний. Испытай его столько раз, сколько сочтешь нужным. Затем задай себе, и только себе самому, один вопрос. Этот вопрос задают лишь очень старые люди. Мой бенефактор задал мне его однажды, когда я был молод, но понять его мне тогда помешала слишком горячая кровь. Теперь я его понимаю.
Я задам этот вопрос тебе: имет ли твой путь сердце?

— И сколько ты собираешься мне платить?
В его голосе проскользнула нотка алчности.
— Сколько ты сочтешь нужным.
— Тогда за моё время ты будешь платить мне своим временем, — произнес он.

Ты думаешь о себе слишком много, а это дает тебе странную усталость, которая заставляет тебя закрываться от окружающего мира и цепляться за свои аргументы. Поэтому проблемы – это все, что у тебя есть.

Весь фокус в том, на что ориентироваться, — сказал он. — Каждый из нас либо сам делает себя несчастным, либо сам делает себя сильным. Объем работы, необходимой и в первом, и во втором случае — один и тот же.

Обучение посредством разговоров не только пустая трата времени, но и редкая глупость.

Я слышал также, что ты говорил о том, что твои родители поранили твой дух. Я думаю, что дух человека является чем-то, что может быть легко ранено, хотя не теми средствами, которые ты сам называешь ранящими. Я полагаю, что твои родители искалечили тебя тем, что сделали тебя потакающим себе, мягким и предающимся прозябанию.

Если бы я сказал тебе прекратить задавать вопросы, то ты мог бы поранить свою волю, пытаясь сделать это. Потакание себе при отказе в чем-то намного хуже; оно заставляет нас верить, что мы совершаем великое дело в то время, как, в действительности, мы просто застыли внутри себя.

Воля – это то, что заставляет тебя побеждать, когда твои мысли говорят тебе, что ты побежден. Воля – это то, что делает тебя неуязвимым. Воля – это то, что позволяет магу проходить сквозь стену, через пространство, на луну, если он хочет.

Человек способен победить страх, только будучи лицом к лицу с ним.

Всю личную историю следует стереть для того, чтобы освободиться от ограничений, которые накладывают на нас своими мыслями другие люди.

Есть три рода плохих привычек, которыми мы пользуемся вновь и вновь, когда встречаемся с необычными жизненными ситуациями. Во-первых, мы можем отрицать то, что происходит или произошло, и чувствовать, что этого как бы вообще никогда не было. Это путь фанатика. Второе – мы можем все принимать за чистую монету, как будто мы знаем, что происходит. Это путь набожного человека. Третье – мы можем приходить в замешательство перед событием, потому что мы и не можем его отбросить, и не можем чистосердечно принять. Это путь дурака…. Воин действует так, как если бы никогда и ничего не случалось, потому что он ни во что не верит. И однако же, он принимает все за чистую монету. Он принимает, не принимая, и отбрасывает, не отбрасывая. Он никогда не чувствует себя знающим и в то же время он никогда себя не чувствует так, как если бы никогда ничего за случалось. Он действует так, как будто он в полном контроле, даже хотя у него может быть сердце ушло в пятки. Если действуешь таким образом, то замешательство рассеивается.

Пять условий для одинокой птицы: первое – до высшей точки она долетает, второе – по компании она не страдает, даже таких же птиц, как она, третье – клюв ее направлен в небо, четвертое – нет у нее окраски определенной, и пятое – поет она очень тихо.

В этом слабая сторона слов, — сказал он подбадривающе. – Они всегда заставляют нас чувствовать себя просвещенными, но когда мы оборачиваемся чтобы посмотреть на мир, то они всегда предают нас, и мы кончаем тем, что смотрим на мир так же, как всегда это делали, без всякого просветления.

Есть масса вещей, которые ты сейчас делаешь, и которые казались бы тебе безумными десять лет назад. Эти вещи сами по себе не изменились. Изменилась твоя идея относительно самого себя. То, что было невозможным тогда, совершенно возможно сейчас.

Меня настолько сильно беспокоит судьба моих ближних, — продолжал дон Хуан, — что я и пальцем не пошевелю ради одного из них. Я просто не буду знать, что делать. И меня всегда будет грызть мысль, что своими подарками я навязываю им свою волю.

Научившись видеть, человек обнаруживает, что он в мире — один, и у него ничего, кроме глупости, нет.

Ничто так не закаляет дух воина, как необходимость иметь дело с невыносимыми типами, обладающими реальной властью и силой. Это — совершенный вызов, и только в таких условиях воин обретает уравновешенность и ясность, без которых невозможно выдержать натиск непознаваемого.

Для воина главнейшим правилом в жизни является выполнить свои решения столь тщательно, что ничто, случившееся в результате его действий, не может его удивить и уж тем более - истощить его силы.

Искусство воина состоит в сохранении равновесия между ужасом быть человеком и чудом быть человеком.

— Если ты что-то решил, нужно идти до конца, — сказал он, — но при этом необходимо принять на себя ответственность за то, что делаешь. Что именно человек делает, значения не имеет, но он должен знать, зачем он это делает, и действовать без сомнений и сожалений.

Он сказал, что контролируемая глупость - это не прямой обман, но сложный артистический способ отстранения от всего и в то же время сохранение себя неотъемлемой частью всего.

Ты должен терпеливо ждать, зная о своем ожидании и зная, чего ты ждешь. Это — путь воина.

Чувство собственной важности, пояснил дон Хуан, - не является чем-то простым и незамысловатым. С одной стороны, это сердцевина всего лучшего, что в нас есть. А с другой - сердцевина всей нашей внутренней гнили.

- Воин - это тот, кто ищет свободу, - сказала она мне. - Печаль - это не свобода. Мы должны освободиться от нее.

Сегодня, например, мы добыли змейку. Мне пришлось извиниться перед ней за то, что я оборвал ее жизнь так внезапно и так окончательно. Я сделал это, зная, что моя собственная жизнь однажды будет оборвана точно так же внезапно и окончательно. Так что, в конечном счете, мы и змеи равны.

В мире, где за каждым охотится смерть, приятель, нет времени на сожаления или сомнения. Время есть лишь на то, чтобы принимать решения.

Человек побежден лишь тогда, когда он оставил всякие попытки и отрекся от самого себя.

C чарующей улыбкой она поинтересовалась, понял ли я как следует дона Хуана, когда он говорил, что возможным становится всё что угодно, если человек хочет этого с несгибаемым намерением.

Есть много способов прощания, - сказал он. - Наилучший способ - это удержать конкретное воспоминание радости… Это способ прощания воина.

Дело в том, что есть или плохой или хороший выбор, - сказал он. - Когда ты сделал неправильный выбор, твое тело знает это точно, как и тело каждого другого. Но если ты сделал правильный выбор, то тело это знает и расслабляется, вообще забывая о том, что здесь имел место выбор.

…Если не будешь думать о смерти, то в жизни твоей не будет ни смысла, ни порядка […]. Что еще есть у человека, кроме жизни и смерти?

Воин не является листиком, отданным на волю ветра. Никто не может его толкнуть. Никто не может заставить его поступить против самого себя или против того, что он считает нужным.

Наши трудности на этом простом пути, вызваны нежеланием большинства из нас принять факт, что на самом деле требуется так мало, чтобы идти по нему. Мы ожидаем инструкций, обучения, проводников, учителей, и, когда нам говорят, что никто из них нам не нужен, мы не верим этому. Мы становимся нервными, затем теряем веру и под конец сердимся и разочаровываемся. Реальная же помощь, которая нам действительно нужна, заключается не в методах, а в правильном указании. Если кто-нибудь дает нам возможность осознать, что необходимо освободиться от чувства собственной важности, — это и есть реальная помощь.

Нашим большим врагом является то, что мы никогда не верим в то, что случается с нами.

Запомни: когда чувствуешь и действуешь как бессмертное существо — ты не безупречен. Твое представление о том/ что у тебя есть время — идиотизм. Нет бессмертных на этой земле.

Для меня нет ничего, имеющего значение, но для тебя, возможно, значительным будет всё. Сейчас ты должен понять: человек знания живёт действием, а не мыслью о действии. Он выбирает путь сердца и следует по этому пути. Когда он смотрит, он радуется и смеётся; когда он видит, он знает. У него нет ни чести, ни достоинства, ни семьи, ни имени, ни родины. Есть только жизнь, которую нужно прожить. В таких условиях контролируемая глупость – единственное, что может связывать его с ближними. Поэтому он действует, потеет и отдувается. И взглянув на него, любой увидит обычного человека, живущего так же, как все. Разница лишь в том, что глупость его жизни находится под контролем. Ничто не имеет особого значения, поэтому человек знания просто выбирает какой-то поступок и совершает его. Но совершает так, словно это имеет значение. Контролируемая глупость заставляет его говорить, что его действия очень важны, и поступать соответственно. В то же время он прекрасно понимает, что всё это не имеет значения. Так что, прекращая действовать, человек знания возвращается в состояние покоя и равновесия. Хорошим было его действие или плохим, удалось ли его завершить, — до этого ему нет никакого дела.

Ничто в мире не ожидает своего решения. Нет ничего конечного, но нет и ничего нерешённого.

И я осознал, что жизнь, которую я вёл, не стоит того, чтобы жить. Поэтому я изменил её.

Воин всю жизнь отрабатывает стратегию — а ты хочешь найти смысл жизни.

Только воин способен выжить на пути знания. Ибо искусство воина состоит в том, чтобы уравновесить ужас того, что он является человеком, и изумление от того, что он является им.

Я научился тому, что все бесконечные пути, пересекаемые человеком в жизни, равнозначны. Угнетатель и угнетенный в конце встречаются, и единственное, что преобладает, — это то, что жизнь была слишком короткой для них обоих.

— Ты что-нибудь знаешь об окружающем тебя мире? – спросил он.
— Ну, я знаю многое…
— Нет, я имею в виду другое. Ты когда-нибудь ощущаешь мир вокруг себя?
— Насколько могу.
— Этого недостаточно. Необходимо чувствовать все, иначе мир теряет смысл.

Ты слишком заботишься о том, чтобы нравиться людям или чтобы любить их самому, – сказал он. – человек знания любит и все. Он любит что хочет или кого хочет, но он использует свою контролируемую глупость для того, чтобы не заботиться об этом. Противоположность тому, что ты делаешь теперь. Любить людей или быть любимым людьми – это далеко не все, что можно делать, как человек.

Горюй и думай прежде, чем ты сделаешь какое-либо решение, но если ты его сделал, то будь на своем пути свободным от забот и мыслей. Будет миллион других решений еще ожидать тебя. В этом путь воина.

Ты иногда до смешного напоминаешь мне меня самого, - продолжал он. - Я тоже не хотел становиться на путь воина. Я считал, что вся эта работа никому не нужна. Если нам все равно предстоит умереть, какая разница - умереть воином или не воином. Но я ошибался. Однако к этому заключению я должен был прийти самостоятельно. Только когда человек сам убеждается в том, что не прав и что разница - невообразимо огромна, тогда он - убежден. И дальше может продолжать самостоятельно. И даже самостоятельно стать человеком знания.

Укрепление духа - единственное, ради чего действительно стоит жить. Не действовать ради укрепления духа - значит стремиться к смерти, а стремиться к смерти - значит не стремиться ни к чему вообще, потому что к ней в лапы каждый из нас попадает независимо ни от чего.

Воин не испытывает угрызений совести за что-либо содеянное, так как оценивать собственные поступки как низкие, отвратительные или дурные означает приписывать самому себе неоправданную значительность.

Воспитание не имеет никакого значения. То, что определяет наш путь, называется личной силой. Личность человека – это суммарный объем его личной силы. И только этим суммарным объемом определяется то, как он живет и как умирает.

Нет в мире ничего более трудного, чем принять настроение воина. Бесполезно пребывать в печали и ныть, чувствуя себя вправе этим заниматься, и верить, что кто-то другой что-то делает с нами. Никто ничего не делает ни с кем, и менее всех – с воином.

Воин должен учиться быть доступным и недоступным на поворотах пути. Для воина бессмысленно непреднамеренно оказываться доступным в любое время, точно так же, как совершенно бессмысленно прятаться, когда все вокруг знают, что сейчас он прячется.

Для воина быть недоступным – значит прикасаться к окружающему его миру бережно. Съесть не пять перепелов, а одного. Не калечить растения лишь для того, чтобы сделать жаровню. Не подставляться без необходимости силе ветра. И, превыше всего, – ни в коем случае не истощать себя и других. Не пользоваться людьми, не выжимать из них все до последней капли, особенно из тех, кого любишь.

Шаманы разоблачили чувство собственной важности и установили, что оно есть жалость к себе, маскирующаяся под нечто иное.

Безупречность начинается с какого-нибудь простого действия, которое должно быть целенаправленным, точным и осуществляемым с непреклонностью. Повторяя такое действие достаточно долго, человек обретает несгибаемое намерение. А несгибаемое намерение может быть приложено к чему угодно. И как только оно достигнуто – путь свободен. Каждый шаг повлечет за собой следующий, и так будет до тех пор, пока весь потенциал воина не будет полностью реализован.

Может показаться естественным, что воин, способный остаться самим собой в столкновении с неизвестным, гарантированно может справляться с мелкими тиранами. Но в действительности это не так. Именно из-за этой ошибки погибли многие великолепные видящие древности. Ничто так не закаляет дух воина, как необходимость иметь дело с невыносимыми людьми, обладающими реальной властью и силой. Это – совершенный вызов. Только в таких условиях воин обретает уравновешенность и ясность, без которых невозможно выдержать натиск непознаваемого.

Чтобы человек понял, что ему есть для чего жить, у него должно быть то, за что стоит умереть.

Вопросы правды и лжи беспокоят обычного человека; ему важно знать, что правда, а что нет. Воину до этого ровным счетом нет никакого дела. Обычный человек по-разному действует в отношении того, что считает правдой, и того, что считает ложью. Ему говорят о чем-то: «Это правда». И он действует с верой в то, что делает. Ему говорят: «Это неправда». И он не пытается действовать или не верит в то, что делает. Воин, с другой стороны, действует в обоих случаях. Если ему говорят о чем-то, что это правда, то он действует для того, чтобы совершать делание. Если ему говорят, что это неправда, то он по-прежнему будет действовать, но уже для того, чтобы совершать неделание.

Только воин может выстоять на пути знания. Воин не жалуется и ни о чем не сожалеет. Его жизнь — бесконечный вызов, а вызовы не могут быть плохими или хорошими. Вызовы — это просто вызовы.

Нужно искать и видеть чудеса, которых полно вокруг тебя. Ты умрешь от усталости, не интересуясь ничем, кроме себя самого; именно от этой усталости ты слеп и глух ко всему остальному.

Лишившись чувства собственной важности, мы становимся неуязвимыми.

Как можно чувствовать себя важной персоной, когда знаешь, что смерть неуклонно идет по твоему следу?

— Он танцует так же, как я? Я хочу сказать, так, как танцуют?
— Скажем, что он танцует так же, как я вижу, а не так, как ты можешь танцевать.
— Видит ли он тоже так же, как ты?
— Да, но он также и танцует.
— Как танцует сакатека?
— Это трудно объяснить. Это особого рода танец, который он исполняет, когда он хочет знать.
Но все, что я могу об этом сказать тебе — это то, что, если ты не понимаешь путей человека, котрый знает, то невозможно и говорить о виденьи или танце.

— Как звали твою мать?
— Я звал её «мама», — ответил он с обезоруживающей наивностью.
Сдерживаясь и стараясь быть вежливым, я сформулировал вопрос иначе:
— А как её звали другие? Как вообще к ней обращались?
С глуповатой улыбкой старик взглянул на меня и почесал за ухом:
— Ага… Вот тут ты меня поймал. Надо подумать…

Карлос Кастанеда «Сказки о силе» цитаты из книги:

Уверенность в себе воина и самоуверенность обычного человека – это разные вещи. Обычный человек ищет признания в глазах окружающих, называя это уверенностью в себе. Воин ищет безупречности в собственных глазах и называет это смирением. Обычный человек цепляется за окружающих, а воин рассчитывает только на себя. Разница между этими понятиями огромна. Самоуверенность означает, что ты знаешь что-то наверняка; смирение воина – это безупречность в поступках и чувствах. Обычный человек цепляется за подобного себе человека, воин цепляется за бесконечность.

Если воин в чем-то добивается успеха, то этот успех должен приходить мягко, пусть даже с огромными усилиями, но без потрясений и навязчивых идей.

Именно внутренний диалог прижимает к земле людей в повседневной жизни. Мир для нас такой-то и такой-то или этакий и этакий лишь потому, что мы сами себе говорим о нем, что он такой-то и такой-то или этакий и этакий. Вход в мир шаманов открывается лишь после того, как воин научится останавливать свой внутренний диалог.

Ключом к шаманизму является изменение нашей идеи мира. Остановка внутреннего диалога – единственный путь к этому. Все остальное – просто разговоры. Все, что бы вы ни сделали, за исключением остановки внутреннего диалога, ничего не сможет изменить ни в вас самих, ни в вашей идее мира.

Главная помеха для воина – внутренний диалог: это ключ ко всему. Когда воин научится останавливать его, все становится возможным. Самые невероятные проекты становятся выполнимыми.

Воин берет свою судьбу, какой бы она ни была, и принимает ее в абсолютном смирении. Он в смирении принимает себя таким, каков он есть, но не как повод для сожаления, а как живой вызов.

Смирение воина и смирение нищего – невероятно разные вещи. Воин ни перед кем не опускает голову, но в то же время он никому не позволяет опускать голову перед ним. Нищий, напротив, падает на колени и шляпой метет пол перед тем, кого считает выше себя. Но тут же требует, чтобы те, кто ниже его, мели пол перед ним.

Утешение, небеса, страх – все это слова, которые создают настроения, которым человек учится, даже не спрашивая об их ценности. Так черные маги завладевают его преданностью.

Слабая сторона слов в том, что они заставляют нас чувствовать себя осведомленными, но когда мы оборачиваемся, чтобы взглянуть на мир, они всегда предают нас, и мы опять смотрим на мир как обычно, без всякого просветления. Поэтому воин предпочитает действовать, а не говорить. В результате он получает новое описание мира, в котором разговоры не столь важны, а новые поступки имеют новые отражения.

Воин рассматривает себя как бы уже мертвым, поэтому ему нечего терять. Самое худшее с ним уже случилось, поэтому он ясен и спокоен. Если судить о нем по его поступкам, то никогда нельзя заподозрить, что он замечает все.

Знание – это наиболее пугающая вещь, особенно для воина. Но если воин однажды принимает пугающую природу знания, то он отбрасывает саму возможность ужасаться. Знание для воина является чем-то таким, что приходит сразу, поглощает его и проходит.

Всегда, когда прекращается внутренний диалог, мир разрушается, и на поверхность выходят незнакомые грани нас самих, как если бы до этого они содержались под усиленной охраной наших слов.

Мир неизмерим. Как и мы, как и каждое существо, которое есть в этом мире.

Воины выигрывают свои битвы не потому, что они бьются головами о стены, а потому, что берут их. Воины прыгают через стены; они не разрушают их.

Воин должен культивировать чувство, что у него есть все необходимое для этого экстравагантного путешествия, которым является его жизнь. В случае воина все, что для этого нужно, – это быть живым. Жизнь – это маленькая прогулка, которую мы предпринимаем сейчас, жизнь сама по себе достаточна, сама себя объясняет и заполняет.

Понимая это, воин живет соответственно. Поэтому можно смело сказать, что опыт всех опытов – это быть живым.

Обычный человек считает, что индульгировать в сомнениях и колебаниях – это признак чувствительности и духовности. Правда состоит в том, что обычный человек очень далек от того, чтобы быть чувствительным. Он обманывает себя не намеренно, но его маленький разум превращает себя в чудовище или святого, но на самом деле он слишком мал для такой большой формы, какую заполняет чудовище или святой.

Быть воином – это не значит просто желать им быть. Это, скорее, бесконечная битва, которая будет длиться до последнего момента. Никто не рождается воином, точно так же, как никто не рождается обычным человеком. Мы сами себя делаем тем или другим.

Воин умирает трудным способом. Его смерть должна бороться с ним. Воин не отдается смерти так просто.

Человеческие существа – это не объекты. Они – круглые, светящиеся существа, не объекты, а чистое осознание, не имеющее ни плотности, ни границ. Представление о плотном мире лишь облегчает наше путешествие на земле, это описание, созданное нами для удобства, но не более.

Наш разум заставляет нас забыть, что описание – это только описание, и, прежде чем осознать это, человеческие существа сами заключают себя в заколдованный круг, из которого они редко вырываются в течение отпущенного им времени жизни.

Люди – воспринимающие существа. Однако воспринимаемый ими мир является иллюзией – иллюзией, созданной описанием, которое им внушали с момента, когда они появились на свет.

Мы, светящиеся существа, рождаемся с двумя кольцами силы, но для создания мира используем только одно из них. Это кольцо, которое замыкается на нас в первые годы жизни, есть разум и его компаньон, речь. Именно они, столковавшись между собой, и состряпали этот мир при помощи описания и его догматических и незыблемых правил, а теперь поддерживают его.

Секрет светящихся существ заключается в том, что у них есть кое-что такое, что почти никогда не используется, – воля. Уловка шаманов – это та же уловка обычного человека. У обоих есть описание мира. Обычный человек поддерживает свое при помощи разума, а шаман – при помощи воли. Оба описания имеют свои законы, и эти законы поддаются восприятию. Но описание шамана гласит, что воля более всеобъемлюща, чем разум.

Воин позволяет себе воспринимать и поддерживать оба описания – мира разума и мира воли. Это единственный способ использовать повседневный мир как вызов и как средство накопить достаточно личной силы для обретения целостности самого себя.

Только воин может выстоять на пути знания. Воин не жалуется и ни о чем не сожалеет. Его жизнь – бесконечный вызов, а вызовы не могут быть плохими или хорошими. Вызовы – это просто вызовы.

Основное различие между воином и обычным человеком заключается в том, что воин все принимает как вызов, тогда как обычный человек принимает все как благословение или проклятие.

Воин должен быть текучим и изменяться в гармонии с окружающим миром, будь это мир разума или мир воли. Реальная опасность для воина возникает тогда, когда выясняется, что мир – это ни то и ни другое. Считается, что единственный выход из этой критической ситуации – продолжать действовать так, как если бы ты верил. Секрет воина в том, что он верит, не веря. Разумеется, воин не может просто сказать, что он верит, и на этом успокоиться. Это было бы слишком легко. Простая вера устранила бы его от анализа ситуации. Во всех случаях, когда воин должен связать себя с верой, он делает это по собственному выбору. Воин не верит, воин должен верить.

Смерть – это необходимая добавка к «должен верить». Без осознания смерти все становится обычным, незначительным. Мир потому и является неизмеримой загадкой, что смерть постоянно выслеживает нас. Без осознания присутствия нашей смерти нет ни силы, ни тайны. Долг верить, что мир таинствен и непостижим, – это выражение самого глубокого предрасположения воина.

Сила всегда открывает воину кубический сантиметр шанса. Искусство воина состоит в том, чтобы быть непрерывно текучим, иначе он не успеет ухватиться за этот шанс.

Обычный человек привык осознавать только то, что считает важным для себя. Но настоящий воин должен осознавать все и всегда.

Целостность самого себя – очень таинственное дело. Нам нужна лишь малая часть ее для выполнения сложнейших жизненных задач. Но когда мы умираем, мы умираем целостными. Шаман задается вопросом: если мы умираем с целостностью самих себя, то почему бы тогда не жить с ней?

Для воина главнейшим правилом в жизни является выполнять свои решения столь тщательно, что ничто, случившееся в результате его действий, не может его удивить и уж тем более – истощить его силы.

Когда воин принимает решение, он должен быть готов к смерти. Если он готов умереть, то не будет никаких ловушек, никаких неприятных сюрпризов и никаких ненужных поступков. Все должно мягко укладываться на свое место, потому что он не ожидает ничего.

Воин, как учитель, прежде всего, должен обучить своего ученика одной возможности – способности действовать, не веря, не ожидая наград. Действовать только ради самого действия. Успех дела учителя зависит от того, насколько хорошо и насколько грамотно он ведет своего ученика именно в этом особом направлении.

В помощь стиранию личной истории воин, как учитель, должен обучить своего ученика трем техникам. Они заключаются в избавлении от чувства собственной важности, принятии ответственности за свои поступки и использовании смерти как советчика. Без благоприятного эффекта этих техник стирание личной истории может вызвать в ученике неустойчивость, ненужную и вредную двойственность относительно самого себя и своих поступков.

Нет никакого способа избавиться от жалости к самому себе, освободиться от нее с пользой. Она занимает определенное место и имеет определенный характер в жизни обычного человека – определенный фасад, который видно издалека. Поэтому каждый раз, когда предоставляется случай, жалость к самому себе становится активной. Такова ее история. Если человек меняет фасад жалости к самому себе, то он убирает и ее выдающееся положение. Фасады изменяют, изменяя использование элементов самого фасада. Жалость к себе полезна для того, кто ею пользуется, потому что он чувствует свою важность и считает, что заслуживает лучших условий, лучшего обращения. Она еще и потому имеет значение, что человек не хочет принимать ответственность за поступки, которые побуждают его жалеть самого себя.

Изменение фасадов жалости к себе означает только то, что воин переносит прежде важные составляющие на второй план. Жалость к самому себе по?прежнему остается чертой его характера, однако теперь она занимает место на заднем плане – подобно тому, как представления о надвигающейся смерти, о смирении воина или об ответственности за свои поступки когда?то тоже существовали на заднем плане и никак не использовались до тех пор, пока воин не стал воином.

Воин признает свою боль, но не индульгирует в ней. Поэтому настроение воина, который входит в неизвестность, – это не печаль. Напротив, он весел, потому что он чувствует смирение перед своей удачей, уверенность в том, что его дух неуязвим, и, превыше всего, полное осознание своей эффективности. Радость воина исходит из его признания своей судьбы и его правдивой оценки того, что лежит перед ним.

Это был мой личный ТОП по теме Карлос Кастанеда Сказки о силе цитаты воина.

Карлос Кастанеда - американский писатель и антрополог, этнограф, мыслитель эзотерической ориентации и мистик, автор 11 томов книг-бестселлеров, посвящённых изложению шаманского учения индейца дона Хуана Матуса. Книги Карлоса Кастанеды после их публикации сохраняли репутацию антропологических исследований, но в настоящее время академическое сообщество рассматривает их как художественную литературу.


Сначала мы учимся обо всем думать, а потом приучаемся смотреть на вещи так, как мы о них думаем.


Ищи и смотри на чудеса повсюду вокруг тебя. Ты устаешь от глядения на самого себя, и эта усталость делает тебя глухим и слепым повсюду ко всему остальному.


Иногда есть смысл упорствовать, даже когда понимаешь, что это бесполезно. Но сперва надо понять, что твои действия бесполезны, а потом поступать так, будто этого не знаешь.


Самоограничение — самый худший и самый злостный вид потакания себе.


Самое лучшее, стереть всю личную историю, потому что это сделает нас свободными от обволакивающих мыслей других людей.


Чтобы быть на высоте, всегда нужно выбирать путь, подсказанный сердцем. Может быть, для кого-то это будет означать всегда смеяться.

Ты каждый раз чувствуешь себя обязанным объяснить свои поступки, как будто ты — единственный на всей земле, кто живет неправильно.

Красота — это демон, который множится и процветает при наличии поклонения.

Желание - вот что заставляет нас страдать, но как только мы научимся уничтожать свои желания, любая полученная нами мелочь превратится в бесценный дар.


Пока ты чувствуешь, что наиболее важное и значительное явление в мире - это твоя персона, ты никогда не сможешь по-настоящему ощутить окружающий мир.


Чувство собственной важности делает человека безнадежным: тяжелым, неуклюжим и пустым.

Свобода - это приключение, которому нет конца, в котором мы рискуем жизнью и даже большим, чем жизнь, во имя нескольких мгновений чего-то превыше слов, мыслей и чувств.


Обычный человек слишком озабочен тем, чтобы любить людей, и тем, чтобы его любили.


Утрать все - и ты достигнешь всего.

Воля — это то, что заставляет тебя побеждать тогда, когда твой разум говорит тебе, что ты повержен.

Я никогда ни на кого не сержусь. Ни один человек не может сделать ничего такого, что заслуживало бы такой моей реакции. На людей сердишься, когда чувствуешь, что их поступки важны. Ничего подобного я давно не чувствую.

Не имеет значения, что кто-либо говорит и делает. Ты сам должен быть безупречным человеком.

Человек может сделать гораздо больше и действовать гораздо лучше. Он допускает только одну-единственную ошибку - он думает, что в его распоряжении уйма времени.

Не объясняй слишком многого. В каждом объяснении скрывается извинение. Так что, когда ты объясняешь, почему ты не можешь делать то или другое, на самом деле ты извиняешься за свои недостатки, надеясь, что слушающие тебя будут добры и простят их.

Будь безжалостным, но обаятельным, - повторял он. - Будь хитрым, но деликатным. Будь терпеливым, но активным. Будь мягким, но смертельно опасным. На это способна только женщина. Если бы так мог действовать мужчина, он был бы безупречен.

Единственный по-настоящему мудрый советчик, который у нас есть, - это смерть. Каждый раз, когда ты чувствуешь, как это часто с тобой бывает, что все складывается из рук вон плохо и ты на грани полного краха, повернись налево и спроси у своей смерти, так ли это. И твоя смерть ответит, что ты ошибаешься, и что кроме ее прикосновения нет ничего, что действительно имело бы значение. Твоя смерть скажет: «Но я же еще не коснулась тебя!»

Лишившись чувства собственной важности, мы становимся неуязвимыми.

Все пути одинаковы: они ведут в никуда. Но у одних есть сердце, а у других - нет. Один путь дает тебе силы, другой - уничтожает тебя.

Каждый из нас сам делает себя либо несчастным, либо сильным. Объём работы, необходимой и в первом, и во втором случае, - один и тот же.

Бесполезно тратить всю свою жизнь на один единственный путь, особенно, если этот путь не имеет сердца.

Пока человек чувствует, что наиболее важное и значительное явление в мире - это его персона, он никогда не сможет по-настоящему ощутить окружающий мир. Точно зашоренная лошадь, он не видит в нем ничего, кроме самого себя.

Беспокойство неизбежно делает человека доступным, он непроизвольно раскрывается. Тревога заставляет его в отчаянии цепляться за что попало, а зацепившись, он уже обязан истощить либо себя, либо то, за что зацепился.

Путь без сердца никогда не бывает радостным.

Мир необъятен. Мы никогда не разгадаем его тайну. Поэтому мы должны принимать его таким, какой он есть - чудесной загадкой.

Лишь немногие знают, когда следует расстаться с кем-то, а тех, кто знают, как использовать свое знание, еще меньше.

Весь смысл заключается в том, чему именно человек уделяет внимание. Мы либо делаем себя жалкими, либо делаем себя сильными - объем затрачиваемых усилий остается одним и тем же.

Чтобы человек понял, что ему есть для чего жить, у него должно быть то, за что стоит умереть.

В твоей жизни есть важные вещи, которые имеют для тебя большое значение. Это относится и к большинству твоих действий. У меня — все иначе. Для меня больше нет ничего важного — ни вещей, ни событий, ни людей, ни явлений, ни действий — ничего. Но все-таки я продолжаю жить, потому что обладаю волей. Эта воля закалена всей моей жизнью и в результате стала целостной и совершенной. И теперь для меня не важно, имеет что-то значение или нет. Глупость моей жизни контролируется волей.

Вдохновляющие цитаты, которые мотивируют вас идти к своей цели

Мыслитель, писатель и этнограф Карлос Сесар Сальвадор Аранья Кастанеда посвятил серию книг шаманизму и изложению необычного для западного человека мировоззрения.

Для одних они стали откровением, для других – дверью в новый мир, третьи просто с интересом читали о новой точке зрения на окружающий мир.

Сам Кастанеда использовал для этого подхода термин «магия», однако, по его словам, это понятие не полностью передаёт суть учения, основанного на традициях древних.

выбрал 15 глубоких уроков учения Кастанеды:

  1. Каждый идет своим путём. Но все дороги всё равно идут в никуда. Значит, весь смысл в самой дороге, как по ней идти… Если идешь с удовольствием, значит, это твоя дорога. Если тебе плохо – в любой момент можешь сойти с нее, как бы далеко ни зашел. И это будет правильно.
  2. Единственный по-настоящему мудрый советчик, который у нас есть, – это смерть. Каждый раз, когда ты чувствуешь, как это часто с тобой бывает, что всё складывается из рук вон плохо и ты на грани полного краха, повернись налево и спроси у своей смерти, так ли это. И твоя смерть ответит, что ты ошибаешься, и что кроме её прикосновения нет ничего, что действительно имело бы значение. Твоя смерть скажет: «Но я же ещё не коснулась тебя!»
  3. Бесполезно тратить всю свою жизнь на один-единственный путь, особенно, если этот путь не имеет сердца .
  4. Не объясняй слишком многого. В каждом объяснении скрывается извинение. Так что, когда ты объясняешь, почему ты не можешь делать то или другое, на самом деле ты извиняешься за свои недостатки, надеясь, что слушающие тебя будут добры и простят их.
  5. Чтобы извлечь из жизни максимум, человек должен уметь изменяться. К сожалению, человек изменяется с большим трудом, и изменения эти происходят очень медленно. Многие тратят на это годы. Самым трудным является по-настоящему захотеть измениться.
  6. Я никогда ни на кого не сержусь. Ни один человек не может сделать ничего такого, что заслуживало бы такой моей реакции. На людей сердишься, когда чувствуешь, что их поступки важны. Ничего подобного я давно не чувствую.
  7. Люди, как правило, не отдают себе отчета в том, что в любой момент могут выбросить из своей жизни всё что угодно. В любое время. Мгновенно .
  8. Ты всегда должен помнить, что путь – это только путь. Если ты чувствуешь, что тебе не следовало бы идти по нему, то не должен оставаться на нем ни при каких обстоятельствах.
  9. Ты не должен путать одиночество и уединение. Одиночество для меня понятие психологическое, душевное, уединённость же - физическое. Первое отупляет, второе - успокаивает.
  10. Поступай так, словно это сон. Действуй смело и не ищи оправданий .
  11. Если тебе не нравится то, что ты получаешь, измени то, что ты даешь.
  12. Нам требуется всё наше время и вся наша энергия, чтобы победить идиотизм в себе. Это и есть то, что имеет значение. Остальное не имеет никакой важности…
  13. Весь фокус в том, на что ориентироваться… Каждый из нас сам делает себя либо несчастным, либо сильным. Объём работы, необходимой и в первом, и во втором случае, – один и тот же .
  14. Искусство состоит в сохранении равновесия между ужасом быть человеком и чудом быть человеком.
  15. Чтобы стать человеком знания, нужно быть воином, а не ноющим ребенком. Бороться, не сдаваясь, не жалуясь, не отступая, бороться до тех пор, пока не увидишь. И всё это лишь для того, чтобы понять, что в мире нет ничего, что действительно имело бы значение.


Предыдущая статья: Следующая статья:

© 2015 .
О сайте | Контакты
| Карта сайта